Притвиц заворочался, устраиваясь поудобнее, и что-то невнятно промычал. Ибанец взглянул на него мельком и присвистнул уже громче. На шее немца, чуть выше воротника форменной рубахи, явно виднелись следы бурной страсти. Капрал хмыкнул: значит, летчик не только надрался до невменяемости, но отведал и иных удовольствий, которые Бургос предоставлял желающим за вполне умеренную плату. Ибанец не любил подобных развлечений, но каждому свое...
Тяжелый грохот ударил по ушам, разрывая тишину жаркой летней ночи. Капрал успел увидеть, как шедший впереди грузовик окутался пламенем и тяжело, боком, скакнул влево. И тут же его собственная машина словно налетела на стену. Невидимая великанская рука схватила грузовик и, встряхнув хорошенько, швырнула его куда-то в темноту...
Когда капрал пришел в себя, то с ужасом ощутил, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. "Неужели спину сломал?" -- от этой мысли он покрылся холодным потом, но в туже секунду над его головой раздалось:
- Товарищ старшина, а этого-то зачем притащили? Он же всего-навсего капрал...
- Правда? А я в темноте и не разобрал - Политов огорченно цыкнул зубом. - Усищи-то у него - не меньше чем на полковника! Зря тащил, Миша? Может, все-таки допросить?
Этих слов сказанных по-русски Ибанец разумеется не понял, но глаза открыл. Он лежал связанный, а рядом лежали штабеля ящиков, тех самых, что их колонна везла итальянцам. Над ним склонился человек и, четко выговаривая слова, произнес по-испански:
- Капрал, если вы хотите жить, отвечайте на мои вопросы честно и быстро.
Ибанец лихорадочно закивал головой. Жить он хотел. Его дернули подмышки и поставили на ноги...
- Куда вы везли снаряды?
- Это бронебойные выстрелы для итальянских пушек, - быстро ответил Ибанец. - Мы везли их на склад итальянской дивизии "Черное пламя". Я слышал, как наш лейтенант говорил об этом с интендантом.
Скосив глаза, он увидел, как несколько человек в темных комбинезонах трясут Притвица, видимо пытаясь привести его в чувство.
- Оставьте его, сеньор - сказал Ибанец. - Он пьян так, что не проснется, даже если бы начался страшный суд...
Переводчик спросил еще о расположении склада, и капрал, спасая свою жизнь, тут же растолковал русским, а в том, что это были русские, он уже не сомневался, как быстрее добраться до итальянских запасов и где свернуть, чтобы не заблудиться. Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент сзади к нему неслышно подошел огромный человек и врезал кулаком пониже уха. Испанец мешком осел наземь...
-...Красноармеец Эпштейн! В машину!
Домбровский наклонился и разрезал ножом веревки, связывающие капрала. Затем не спеша подошел к грузовику, по-кошачьи легко запрыгнул в кузов, хлопнул ладонью по кабине:
- Вперед!
Колонна, уменьшившись на четыре грузовика, исчезла в ночи, оставив после себя сваленные на обочине ящики со снарядами. В темноте было видно, как на некоторых ящиках тлеют малюсенькие огоньки-искорки...
...Ибанец очнулся, почувствовав, что снова куда-то летит. Совсем рядом рвались снаряды. Взрывной волной испанца основательно приложило об землю, и он с минуту лежал, пытаясь вдохнуть. С трудом поднялся, ощупал себя... Цел! Осознание этого наполнило капрала таким восторгом, что он счастливо рассмеялся. Он уцелел!..
Ибанец поплелся прочь от дороги. Оказывается, русские были настолько благородны, что не забрали у него сигареты и спички. Он закурил, с наслаждением выпустил струю дыма.
- Я - жив! - заорал он в ночь. - Жив, понятно вам?!
Тут капрал споткнулся обо что-то мягкое и присел, чтобы рассмотреть получше. Это оказался Притвиц, который валялся на земле с перерезанным горлом. Ибанец пнул немца ногой и зло захохотал:
- Что, немец, погулял? Обещали всех коммунистов перебить? - Он плюнул на валяющийся труп, - Подохните все вместе с вашим Франко!..