Его порыв был столь искренним, что Гитлер смягчился. Он ласково потрепал Гудериана по плечу:
- Поверьте мне, Гейнц: никто не обвиняет вас в предательстве. Никто! - подчеркнул он голосом. - В Германии нет и не может быть предателей!
Гитлер улыбнулся, и на мгновение Гудериану показалось, что гроза миновала. Но когда фюрер заговорил вновь, стало ясно: ничего не миновало!..
- Я понимаю, что идея может витать в воздухе, и что додуматься до нее может каждый. Но скажите мне, генерал, - голос Гитлера стал еще слаще и еще ядовитее. - Не показалось ли вам, что герр Тухачевский все сделал правильно? Именно так, как вы и задумывали? Или он все же допустил какие-нибудь ошибки, сделал что-то не так?
Мысли Гудериана завертелись с отчаянной силой. Он еще раз прогнал перед мысленным взором все отчеты, полученные из Испании, еще раз вспомнил все сводки... Русские действовали отлично, полностью подтверждая его теоретические выкладки. Танковые клинья, авиация в качестве артиллерии сопровождения, высочайшая скорость наступления... Они не отвлекались на окруженные группы противника, предоставляя их уничтожение тыловым частям, а сами неудержимо рвались вперед... Вроде бы все верно...
- Мой фюрер, я вынужден с глубоким сожалением констатировать, что русские применили план молниеносной войны почти идеально. И показали нам образец, к которому мы должны стре...
- Образец? Вы говорите "образец", Гудериан?! - Голос Гитлера начал повышать тон, - И в чем же вы увидели образец?!
Еще не понимая, какая над ним нависает угроза, Гудериан принялся перечислять:
- Русские очень точно рассчитали время своего наступления, наладили великолепную связь между родами войск и отдельными частями. Они прекрасно использовали свое превосходство в воздухе, грамотно применили такие новые виды войск, как парашютистов-десантников, тяжелую авиацию, быстроходные танки...
- Довольно! Слышите меня, Гудериан?! Довольно!! - Гитлер уже кричал в голос, - Вы хотите сказать, что это - образец наступления?! Отлично, просто великолепно! Но не скажите ли вы мне: чем закончилось это образцовое наступление?! Это не красные ли сейчас вырываются из окружения, в которое их заключила куда более слабая и куда менее технически оснащенная армия?!
Гейнц Гудериан молчал, а фюрер распалялся и распалялся:
- К чему вы и вам подобные, Гудериан, пытались склонить Вермахт?! К тактике наступления, при котором фланги висят в воздухе, а в тылу остаются пусть окруженные, но вполне боеспособные вражеские формирования?! И никто не смел вам возразить! Все были заворожены, околдованы красотой ваших, Гудериан, теорий! Теперь вы видите, к чему они могли привести?! Вы же убийца, генерал! Вы готовили смерть немецких юношей, которые по зову сердца пришли в возрожденную армию, которые верили вашим фальшивым теориям, вашим лживым доводам!..
Гудериан пошатнулся. По его лицу разливалась мертвенная бледность, веки дрожали. К его счастью Гитлер заметил это и тут же сбавил тон:
- Ну-ну, генерал, вы ведь не девочка! Что с того, что я наговорил вам столько неприятного? На фронте нам бывало и хуже, не так ли?
Гудериан нравился Гитлеру и потому он искренне жалел толкового генерала. Фюрер заботливо усадил его в кресло и сам протянул ему стакан минеральной воды:
- Выпейте, Гейнц. Выпейте и успокойтесь. Людям, даже таким умным, как вы, свойственно ошибаться. И лишь Провидение, которое вручило мне судьбу Германии - безошибочно. Вы заблуждались, Гудериан. Заблуждались искренне, истово веруя в то, что ваша деятельность направлена на благо Родины. Но Провидение, - голос Гитлера окреп и снова зазвучал так, словно он произносил речь перед огромной массой людей, - открыло мне глубину вашего заблуждения. И теперь я говорю вам, Гейнц: довольно! Довольно странных, невнятных теорий, идущих вразрез со здравым смыслом и всей военной наукой! Вы примете корпус, и с присущей вам энергией и целеустремленностью сделаете его лучшим корпусом Вермахта. И в грядущей войне - я глубоко в этом убежден! - вы покажете себя с самой лучшей стороны! Вы сможете принять командование армией, которая покроет себя славой на поле брани, сражаясь во имя Великой Германии! Идите, генерал, и готовьтесь к новой войне - к войне, которая позволит, наконец, Германии занять подобающее ей место!..
...Гудериан ехал в поезде к месту нового назначения и думал о том, как странна порой бывает судьба. Теория танкового блицкрига умерла, фактически не родившись, но именно его - создателя и идеолога новой стратегии - это никак не задело. Он назначен командующим вторым армейским корпусом - бесспорно одним из лучших в армии. Фюрер сказал, что в состав армий он планирует ввести танковые дивизии, правда - уменьшенного, половинного состава. Танки останутся в армии - это главное, а вот то, как они будут применяться... Впрочем, это не имеет никакого значения: его собственная карьера вышла на новый виток...