Домбровский как завороженный следил за отчаянной "бэтушкой". Вот бронированная машина выскочила на хребет, вот - на обратный скат... Гулко ударила башенная "сорокопятка", еще раз, еще...
Танк снова вылетел из-за холма и на предельной скорости помчался вдоль склона, но теперь уже влево. При этом башня его медленно поворачивалась из стороны в сторону, словно вынюхивая орудийным хоботом цель. И, должно быть, унюхал! БТ-5 мгновенно развернулся чуть ли не на месте и, окутавшись голубоватым облаком выхлопов, словно прыгнул куда-то в нагромождение камней. Алексей внезапно поймал себя на том, что чуть ли не молится за удачу отчаянных танкистов. Только бы гусеница у них не слетела, только бы клятый динамитеро не попал, только бы...
"Бэтушка" снова вынырнула на пригорок и заметалась, точно взбесившийся бык, на позициях франкистов. Домбровский оглянулся на свой взвод: парашютисты напряженно следили за отчаянным танком. Алексей сплюнул, и выпрямился во весь свой гигантский рост:
- Чего уставились? Вам тут что - театр?. Помочь ребятам надо, - и одним движением выбросил себя из траншеи...
Десантники ворвались на позиции франкистов вовремя. Танк - оружие страшное, грозное, но в одиночку он слишком уж уязвим. Домбровский очередью из ППД срезал двух марокканцев, уже изготовившихся бросать бутылки с бензином, рядом старшина Политов свалил динамитчика, наколов его на штык, точно жука на булавку... Десантники свирепствовали в окопах, не желая отставать от танкистов, которые безраздельно царили над окопами. Франкистам было уже не до моста, и потому в их траншеях скоро оказались стрелки красноармейцы и баскские ополченцы. И вместе с ними к мятежникам окончательно пришла смерть...
-...Товарищ корпусной комиссар! Задание выполнено! - Майор Брагин дрожал от возбуждения, - Победа, товарищ корпусной комиссар! Мост наш!
Мехлис с трудом сдерживал улыбку. Он и не сомневался, что его бойцы не подведут...
- А что ты так радуешься, майор? - спросил Лев Захарович. - Думаешь, это последний бой был? Шалишь, брат, на наш век еще много осталось...
В порту разгружался французский пароход "l'иtoile du Nord", зафрахтованный "Совинторгом", и доставивший баскам и остаткам АГОН "гуманитарные" грузы: медикаменты, грузовики "Renault", взрывчатку, бочки с бензином. Их разгружали под недреманным наблюдением пожарных и охраны порта. Отдельно, под конвоем красноармейцев выносили продолговатые мешки с валютой, которые тут же загружали в какие-то крытые автомобили и немедленно увозили, в сопровождении пары легких броневиков.
В этой суматохе никто не обратил внимания на нескольких молодых людей в штатском, сошедших с "l'иtoile du Nord" и Мгновенно растворившихся в шумной пестрой портовой толпе. Трое крепких мужчин и молодая девушка, красивая, однако, не яркой, броской, запоминающейся красотой, а той, что при взгляде на нее будит в душе какую-то щемящую теплоту. Такую красоту трудно забыть, но описать ее подробно - просто невозможно. Спутники прекрасной незнакомки обладали такой же приятной, располагающей к себе, но совершенно незапоминающейся внешностью. Да и одежда на всех четверых была качественная, добротная, но какая-то удивительно обыденная. Если бы кто-то вдруг пожелал описать одежду четверки, то, скорее всего, вынужден был бы ограничиться простым перечислением предметов: "Пиджак, рубашка, брюки, галстук... Туфли? Были, разумеется. И шляпа была..." И все...
- Товарищ Андрей?
Перед четверкой вырос, словно из-под земли, человек в таком же неприметном, как и у них костюме, с таким же обыкновенным - очень обыкновенным! - лицом. Он обменялся паролями со старшим прибывших и улыбнулся:
- Здравствуйте, товарищи. Богдан Захарович ждет...
"...Смерть не щадит никого. И в первую очередь - самых смелых, самых решительных, самых преданных борцов. В первую очередь - лучших...
Вот и сейчас смерть от подлой фашистской авиабомбы вырвала из наших рядов настоящих верных ленинцев - товарищей Тухачевского и Уборевича. В бессильной злобе враг надеется, что гибель командиров ослабит волю к победе красноармейцев, сражающихся в братской Испанской Республике. Но он просчитался! Временно исполняющий должность командующего АрмГрОН комкор товарищ Апанасенко сообщает, что в частях и подразделениях армейской группы на собраниях красноармейцы и командиры клянутся отомстить за смерть своих боевых товарищей и еще теснее смыкают ряды большевистской обороны!