На следующее утро, приветливо улыбаясь, Диего подошел к сестре, которая, стоя на полубаке, смотрела на пенящиеся за бортом волны.
- Доброе утро! Как дела? - весело спросил он.
- Очень хорошо, спасибо, - улыбнулась в ответ Мария. - А как ты?
Они поговорили несколько минут о пустяках. Увидев на нижней палубе Рамона, Диего, как бы невзначай, спросил:
- Тебе, кажется, очень нравится ею общество... Уж не влюблена ли ты?
На лице Марии появилось растерянное выражение, а взгляд был полон удивления.
- Влюблена в Рамона Чавеса? - повторила она механически, но, увидев серьезное лицо брата, разразилась веселым смехом. - О Диего! Не будь же таким глупым! Конечно же, я не люблю его! По крайней мере, в том смысле, какой ты в это вкладываешь. Но он всегда был так добр ко мне...
Она беспомощно пожала плечами, видя его недоверчивый взгляд.
- И ты всегда видела в нем только брата, - закончил за нее Диего.
Мария с готовностью закивала головой:
- Да, именно так! Я люблю его так же, как тебя. Ответ Марии вполне удовлетворил Диего и, решив больше не заострять на этом внимания, он перевел разговор на другую тему.
Может быть, Диего и усыпил свои подозрения, но его пристрастные расспросы и недоверчивое отношение к ее словам породили беспокойство в душе Марии. Неужели она вела себя настолько легкомысленно, что дала повод так думать?
Те же опасения терзали Рамона. Вечером, прогуливаясь вместе с Марией по верхней палубе, он сказал:
- Мария, вчера Диего говорил со мной о нашей дружбе... Он обеспокоен тем, что, по его мнению, я уделяю тебе больше времени и внимания, чем следовало бы. - Он смотрел ей в глаза, пытаясь понять, какое впечатление произведут его слова. - Я ответил ему, что очень люблю тебя.., как сестру. - Рамон замолчал в надежде, что правильно оценил ситуацию.
На щеках Марии появились соблазнительные ямочки, в глазах запрыгали веселые огоньки.
- И теперь тебя терзает мысль, не разбил ли ты мои надежды, - дразня его, нарочито серьезным голосом произнесла Мария. - Не будь ослом, Рамон! Никто из нас об этом и не думает. И если бы Диего не был так слеп, то сразу бы понял это.
Тихо засмеявшись, Рамон покачал головой и неожиданно спросил:
- А что ты знаешь об этом? Мария покраснела.
- Боюсь, пока очень немного. Но я знаю, что чувствовала Хосефа, когда влюбилась в надсмотрщика, который работал на плантации вашего отца. Я не испытываю таких чувств к тебе.
Рамон нежно провел пальцем по ее щеке, и они пошли дальше.
- Ты был когда-нибудь влюблен, Рамон? - первой нарушила молчание Мария. Так сильно влюблен, что хотел жениться?
Рамон неожиданно побледнел и остановился, взгляд его стал холодным и неподвижным.
- Да, однажды я был влюблен. Ее звали Марсела Доминго, и мы очень любили друг друга. Мы собирались пожениться, и я был самым счастливым человеком в мире. - Голос его звучал хрипло. - Она была очень красива, Мария. Красива, добра и молода. В ней было все, о чем только может мечтать мужчина. - Он замолчал, его неподвижный взгляд был прикован к горизонту.
- А что случилось? - робко спросила Мария. - Почему ты не женился на ней?
- Потому, - резко ответил Рамон, и щека его нервно задергалась, - потому, что ее изнасиловали, а потом убили. И сделала это банда грязных английских пиратов. Мы должны были пожениться этой весной, а прошлой осенью она вместе с родителями отправилась к нам в гости, чтобы немного пожить в нашей семье и лучше узнать друг друга. Их атаковали пираты, корабль был потоплен. Спасся только ее отец и несколько членов экипажа. Он-то и рассказал мне обо всем.
- О Рамон! Как это ужасно! - слезы навернулись на глаза Марии.
- Да, это ужасно, - прошептал Рамон, глядя вперед безжизненным взглядом, его красивый рот скривился в зловещей усмешке, - но не настолько ужасно, как то возмездие, которое ждет англичан. Они и их женщины будут жестоко наказаны за то, что они сделали с Марселой и ее семьей. Я клянусь в этом.
- Ты все еще любишь ее, - печально произнесла Мария.
Рамон медленно покачал головой.
- Я не знаю. Со дня ее смерти прошел уже почти год, и хотя я очень тоскую по ней, но с трудом вспоминаю ее лицо. - Он улыбнулся вымученной улыбкой и добавил:
- Раны заживают, девочка, и время лечит их лучше любого врача. Конечно, память о Марселе будет всегда со мной, как и мысли о том, какую бы жизнь я прожил, если бы эти варвары не напали на их корабль.
Лежа в ту ночь в кровати и глядя на толстые балки потолка, Мария вспоминала, какое страдание было написано на лице Рамона, сколько боли и муки звучало в его голосе, когда он говорил о своей невесте. Он очень любил эту девушку. И Мария подумала о том, сможет ли она когда-нибудь испытывать к кому-то такие сильные чувства. Она любила своих родителей, любила брата, но все это было совсем непохоже на то глубокое чувство, которое испытал Рамон.
Как можно знать, влюбился ты или нет? И как приходит это загадочное чувство? На Эспаньоле она знала многих молодых людей, но не ощущала по отношению к ним ничего, кроме привязанности. Она пыталась полюбить дона Клементе, и, хотя он считался утонченным красавцем, ничего, кроме отвращения, она к нему не испытывала. За все время своего пребывания в Испании она не встретила ни одного молодого человека, кто бы заставил биться сильнее ее сердце. Может быть, с ней что-нибудь не так?
Мария встала и подошла к окну. Лунный свет серебрил гребни волн, и, глядя на бесконечное движение моря, она мечтала о том, что, возможно, когда-нибудь полюбит так же сильно, как любил Рамон. Где-то там, далеко, есть человек, который сможет пробудить в ней любовь и которого она будет любить до конца своих дней.
Ее сердечко забилось сильнее, когда она представила себе этого загадочного человека, который однажды ураганом ворвется в ее жизнь. Он будет высоким, сильным, загорелым, со счастливой улыбкой на губах, думала Мария, и они будут любить друг друга до безумия. Она забралась обратно в постель, свернулась калачиком и моментально уснула. И во сне она видела своего избранника, который нес ее на руках, нежно целуя.
Глава 4
"Санто Кристо" вышел из Севильи вместе с другими кораблями осеннего каравана. Они были в пути уже около полутора месяцев, когда произошло несчастье. Караван попал в полосу урагана, который, как голодный зверь, налетел на корабли, часть потопил, а тех, что устояли под бешеным натиском огромных волн и яростного ветра, разбросал по океану.