В конце концов он отложил это до своего последнего занятия и предложил сходить как-нибудь вечером в пиццерию. Она некоторое время смотрела на него, обдумывая предложение, затем кивнула. Филипп почувствовал, что расплывается в улыбке.
— А вы уверены? — шутливо поинтересовался он.
— Да, — серьезно отозвалась Хлоя. — В этом есть смысл. Я приду.
Сэм сделался частью их взаимоотношений с самого начала. В пиццерии Хлоя с некоторым вызовом продемонстрировала фотографии своего малыша, и Филипп восхитился ими с искренностью, которой от себя не ожидал. В конце трапезы он спросил, не согласится ли Хлоя встретиться с ним еще. Она кивнула:
— В воскресенье. — И слегка покраснела. — В парке. Я приведу Сэма.
И взглянула ему в глаза, проверяя реакцию.
Несколько месяцев спустя — к этому моменту Филипп уже практически жил в ее квартире и они планировали совместный отпуск — он в шутку напомнил Хлое, как она рвалась познакомить его с Сэмом. К своему удивлению, он обнаружил, что задел ее за живое.
— Я не хотела прятать его от тебя, — напряженным тоном произнесла Хлоя, отведя взгляд. — Я не хотела, чтобы ты подумал, будто он… будто я его скрываю.
— Ты все правильно сделала, — сказал Филипп, поспешив обнять ее. — На всяком втором свидании должны присутствовать маленькие дети как часть программы. — Он пожал плечами и состроил преувеличенно серьезную мину. — Честно говоря, сама по себе ты могла бы оказаться чересчур скучной.
— Заткнись, — сказала Хлоя, чуть улыбнувшись. — Какой ты противный.
По правде говоря, Филипп привязался к Сэму почти так же быстро, как влюбился в Хлою. Да и кто не привязался бы к такому дружелюбному, живому, покладистому трехлетнему человечку? Малышу, который ходит по воскресеньям на футбол и восторженно вопит всякий раз, как ты пинаешь мяч, который просит мороженое посреди зимы, который виснет у тебя на ноге, когда ты собираешься уходить? Когда Сэм впервые назвал его папой, Филипп напрягся и взглянул на Хлою. Но та отвела взгляд, не давая ему никакой подсказки. Лицо ее застыло; она ждала, затаив дыхание.
— Папа! — повторил Сэм.
— Что? — спросил у него Филипп, чуть повысив голос от переполнявших его чувств. — Что такое, Сэм?
— Гляди!
Сэм указал на что-то непонятное вдали, и Филипп притворился, будто глядит в ту сторону. Но на самом деле он не отрывал взгляда от Хлои и от румянца, постепенно проступающего на ее щеках. Она взглянула на Филиппа, и он вопросительно поднял брови. И она медленно кивнула в ответ.
Они редко разговаривали о настоящем отце Сэма. Они вообще редко разговаривали о прошлом, где у каждого остались былые возлюбленные. Филипп лишь знал, что Хлое пришлось испытать много боли. Она когда-то сказала, что хотела начать с ним все сначала — с чистого листа. Филипп не спорил. Он готов был помочь Хлое всем, что только в его силах.
Тут его отвлек от размышлений знакомый заливистый смех, и Филипп поднял голову. Он не сразу отыскал взглядом своих мальчиков — лишь после того, как Сэм засмеялся снова. К удивлению и легкому ужасу Филиппа, мальчишки о чем-то оживленно беседовали с женщиной лет сорока, крашеной блондинкой. Она была одета в облегающее белое платье и держала в руках золотую дамскую сумочку на цепочке, да и вообще походила на владелицу одной из этих больших роскошных яхт.
Когда Филипп перевел взгляд на Сэма, тот как раз, ухмыляясь, задрал футболку и ткнул пальцем в фирменный знак на поясе своих шортов. Филипп поспешно поднялся и пересек дорогу.
— Извините, — произнес он, подойдя к женщине. — Мои сыновья, должно быть, докучают вам.
— Вовсе нет, — отозвалась женщина; говорила она со скандинавским акцентом. — Они очаровательны. И очень забавны.
Она улыбнулась Филиппу.
— Что ж, приятно это слышать, — неловко произнес Филипп. — Однако нам уже и вправду пора…
— Я как раз предложил Агнете выпить, — нахально сообщил Сэм. — Можно, мы выпьем вместе?
— Сэм! — воскликнул Филипп, не зная, то ли ужаснуться, то ли расхохотаться. — Я не думаю…
Он взглянул на Агнету, ожидая, что та откажется и он воспользуется этим, чтобы увести мальчишек прочь. Но Агнета улыбалась и, когда Филипп взглянул на нее, приглашающе подняла брови. Филипп почувствовал, что краснеет.
— Нам и вправду пора, — резко произнес он. — Пошли, мальчики.
— Пока, Агги! — сказал Нат, когда они двинулись прочь, и Филипп посмотрел на него с отчаянием.
— Она сама сказала, что я могу называть ее Агги! — обороняясь, возразил Нат. — Все равно я ее настоящее имя не выговорю.