Дженна под ним выгнулась и как-то умудрилась слегка раздвинуть ноги с таким видом, будто это произошло само собою. От этого зрелища Сэм едва не обезумел. Она лежала перед ним. Протяни руку и возьми.
У Сэма в кармане был презерватив — он его прихватил заблаговременно, один из трех, запрятанных в чемодан. Когда Дженна позвала его пить пиво, Сэм взлетел вверх по лестнице, разодрал картонную упаковку и сунул крохотный пакетик из фольги в карман, не смея поверить, что ему и вправду придется этим воспользоваться. Он и его приятели всегда носили с собой презервативы — как нечто само собой разумеющееся. Насколько было известно Сэму, на самом деле никому из его друзей не пришлось пока пустить их в ход, но теперь… Сэм снова взглянул на Дженну, и его охватило волнение. Ему как, надевать это? Или сперва спросить ее? Черт, что ему…
Дженна пробормотала что-то неразборчивое, и Сэм вскинул голову. Что она говорит?
— Что ты сказала? — переспросил он хриплым голосом.
Не глядя на него, Дженна протянула руку и снова выгнулась. И внезапно ее плавки от бикини соскользнули прямо на глазах у Сэма. Он просто не мог поверить… Ох… о-оххх… господи…
— Ниже, — пробормотала Дженна, и на губах ее появилась еле заметная улыбка. — Чуть ниже.
Филипп сидел в одиночестве у здоровенной мраморной стойки на кухне и очень медленно потягивал минеральную воду. Ему потребовалось несколько часов, чтобы пробудиться, — даже сейчас мысли у него путались и он плохо воспринимал окружающую реальность. Руки его словно бы находились в нескольких милях от остального тела; всякий раз, когда он ставил стакан на мраморную стойку, негромкий стук заставлял его морщиться.
Филипп понятия не имел, сколько выпил накануне вечером, но если судить по пустым бутылкам и состоянию головы по пробуждении, то до черта и больше. Он проснулся в середине утра и обнаружил, что сидит в одиночестве у бассейна; в глаза у него словно песка насыпали, а в горле пересохло. Когда Филипп огляделся мутным взором по сторонам, пытаясь собрать воедино разрозненные воспоминания о предыдущем вечере, ему стало обидно, что он остался тут один, что Хью не проснулся тут же. Это отдавало жульничеством — уползти с утра пораньше к душу и чистой одежде. В конце концов, они оказались заодно, когда повели себя плохо. Филипп был бы не против позволить себе немного похмельного сочувствия — повспоминать о вчерашних приключениях и сравнить, кому хуже.
Он потянулся за бутылкой минералки и снова наполнил стакан, наблюдая за пузырьками, энергично рванувшими к поверхности воды. «Хью, когда выпьет, — просто другой человек», — подумалось Филиппу. Довольно скучный и замкнутый малый, встреченный в начале отпуска, вдруг превратился в очень даже остроумного человека, которого Филипп был бы совсем не прочь узнать поближе. «Хью — просто превосходный испытатель-ракетчик», — подумал Филипп и ухмыльнулся. Что за ребячество! Ему почти захотелось, чтобы Хлоя тоже присутствовала на их «мальчишнике» и полюбовалась, насколько буквально он выполняет ее инструкции. Разве она сама не сказала, чтобы он успокоился и выбросил все из головы? Чтобы расслабился и наслаждался жизнью? Ну вот, он это и сделал — наилучшим образом.
Филипп глотнул еще воды и закрыл глаза, ощущая, как голова протестует против вливания жидкости. Тело возражало, но это было только к лучшему. И было бы еще лучше, если бы добавить «Алка-Зельцер». Но Филипп, перекопав дорогущие кухонные шкафы Джерарда, ничего антипохмельного так и не нашел, а он был сейчас не в том настроении, чтобы кого-либо спрашивать. Кроме того, ему доставляло какое-то странное удовольствие сидеть здесь с гудящей головой и дрожащими руками и чувствовать себя именно так, как он того заслуживает.
Нынче днем вилла превратилась в странное, убаюкивающее место. Конечно же, отчасти эту тишину можно было объяснить отсутствием трех младших детей — и Аманды, как мысленно признал Филипп. Отчего-то ее присутствие усугубляло нервозность обстановки.
У Хлои разболелась голова, и она ушла в спальню. Она выглядела бледной и больной и отвернулась, когда Филипп попытался обнять ее за плечи. Возможно, она до сих пор беспокоится из-за Джерарда. Филипп задумчиво глотнул еще воды. Он сам не вполне понимал, как относится к теории Сэма и имеет ли это какое-то значение. Они все здесь, они отдыхают, и, несомненно, только это и важно — так ведь? Вилла такая огромная, что здесь, пожалуй, могла бы разместиться еще и третья семья, не причинив остальным особых неудобств.