— Ты в Испании? — переспросил Хью. Внезапно ему вспомнились слова Сэма: «Он приедет посмотреть на нас». — Джерард, какого черта ты…
— Я неожиданно поддался небольшому капризу, — сообщил Джерард. — Мне захотелось приехать и посмотреть, как вы устроились вместе. Сегодня я остановился с друзьями в Гранаде, но завтра после обеда буду у вас. Вы ведь немного потеснитесь, правда? Мне просто не терпится взглянуть на всю компанию!
В голосе Джерарда слышалось совершенно недвусмысленное злорадство, и он вдруг представился Хью как живой — в старомодной панаме, с бокалом вина в руке, с ухмылочкой на губах.
— Кстати, как вы там поживаете? — добавил Джерард невинным тоном. — Надеюсь, у вас все в порядке?
— Джерард, ты ублюдок, — сказал Хью, крепко стиснув трубку.
— Что-что?
— Это ведь не внезапный каприз, правда? Ты заранее все запланировал. Ты просто садист, мелкий…
— Эй, Хью! — перебил его Джерард. — Это уже немного чересчур, тебе не кажется? Я понимаю, что доставил вам небольшое неудобство, но ведь всякий может ошибиться…
— Это не было ошибкой. Ты знал про ПБЛ и про Национальный южный. Ты знал, как обстоят дела. О господи, Джерард…
— Хью, мне ужасно жаль… — В голосе Джерарда проскользнул смешок. — Так ты очутился в неловком положении? Я не хотел бы…
— Ты, наверное, решил, что это очень прикольно. Небось наслаждался, провернув эту затею, разрушив жизнь другим людям…
— Послушай, Хью! — воскликнул Джерард. — Не будь таким мелодраматичным! Небольшая шутка еще никому не повредила.
— Это, по-твоему, шутка? Изобразить из себя Господа Бога?
— Ты сам заговорил про игру в Бога! Это твоя работа! — воскликнул Джерард. — Хью, ты что, совсем лишился чувства юмора? И кстати, кто сказал, что мои побуждения не были абсолютно благородными? Может, я думал, что неплохо бы свести вас с Филиппом? Так сказать, две стороны одной монеты.
— А как тогда насчет меня и Хлои? Это тоже шутка?
Воцарилось молчание, нарушаемое лишь потрескиванием в трубке.
— А что насчет тебя и Хлои? — переспросил Джерард.
В голосе его слышалось искреннее недоумение. Хью уставился на трубку; сердце его бешено колотилось, мысли спутались. Что делает Джерард? Он что, затеял новую игру?
— Хью! Ты меня слышишь?
Конечно же, Джерард знал. Должен был знать. Или нет?
Хью наморщился, лихорадочно размышляя. В том году Джерарда весь конец лета где-то носило. К тому времени, как он вернулся, их роман уже окончился. Хью никогда не упоминал о нем при Джерарде. Возможно, и Хлоя тоже не упоминала. Возможно…
Джерард, может быть, понятия не имел об их отношениях. В таком случае…
У Хью вспотела ладонь. В таком случае он едва не выдал самую большую тайну своей жизни, едва не раскрыл свое самое уязвимое место. И кому — Джерарду Лоуву! Хью представил себе, с каким восторгом Джерард вцепится в такой лакомый кусочек, сколько инсинуаций и намеков последует за этим, и его замутило. Этого нельзя допустить!
— Да, — отозвался он, изо всех сил стараясь говорить небрежно. — Да, слышу. Просто… я имел в виду, что это было ужасно для всех нас. И для Аманды тоже…
— Старина, мне нужно идти, — сказал Джерард. — Хозяйка дома зовет. Но я увижусь с вами завтра. Хорошо?
— Конечно, — отозвался Хью и положил трубку. Рука его все еще дрожала. От того, что он едва не совершил, внутри сделалось пусто. Он шагнул к краю пропасти и едва-едва успел заметить опасность.
В этот момент Хью увидел свою жизнь под иным углом — словно человек, цепляющийся за травянистый крутой склон. Внезапно вещи, которые он воспринимал как нечто само собой разумеющееся, сделались ему дороги. Его брак, его жена, его дети.
Только что возник риск все это потерять. Это был не теоретический риск, не вариант «а что, если», не часть стратегии, разыгранной в безопасности на экране компьютера. Он ужасно рискнул в реальной жизни. Он занимался сексом с другой женщиной. Он сделал предложение другой женщине — в нескольких ярдах от места, где спала его жена. Если бы она проснулась, пошла пройтись, наткнулась на них…
Он закрыл глаза, чувствуя, как у него подгибаются ноги. Он потерял бы и ее, и детей. И Хлою тоже потерял бы. «Что за опасную игру я затеял? — подумал он. — Что за дурацкую, опасную игру я веду?»
Подойдя к сервировочному столику у окна и борясь с головокружением, Хью налил себе виски и осушил бокал, потом налил еще. Тут взгляд его сосредоточился, а лицо напряглось. Он увидел Филиппа и Хлою, сидящих рядом на траве. Они держались за руки, склонившись друг к другу, и вели какой-то серьезный разговор. Кажется, Хлоя плакала.