Лейша из осторожности промолчала.
- Так вот. Два месяца назад случилось нечто странное. Мы знали, конечно, что сеть "Самплис" может быть не вполне надежной - да и есть ли вполне надежные сети? Поэтому мы в ней и не работали. Но мы с Тимми - это мой помощник, доктор Тимоти Херлингер, - не знали, что сети можно проверить даже на то, чего в них нет. Очевидно, так и случилось. Вероятно, кто-то периодически сравнивает список служащих с файлами в сети, потому что однажды утром мы с Тимми увидели на терминале в лаборатории послание: "Над чем, черт возьми, вы работали эти два месяца, парни?"
- Почему вы думаете, что послание не является тонким намеком вашего директора? - спросила Лейша.
- Наш директор не сможет обнаружить нарыв на собственной заднице, ответил Уолкот, снова удивив ее. - Но главное другое - подпись "акционер". По-настоящему нас с Тимми напугало то, что она появилась на отключенном от сети компьютере в запертой лаборатории.
- У кого еще есть ключи?
- Только у директора. А он был на конференции на Барбадосе.
- Он, видимо, оставил кому-нибудь ключ или дубликат. А может, потерял. Он или доктор Херлингер.
Уолкот пожал плечами.
- Только не Тимми. Но позвольте продолжить. Мы проигнорировали послание, однако решили спрятать нашу работу - к тому времени мы почти добрались до сути - куда-нибудь в безопасное место. Мы оставили единственный экземпляр, арендовали сейф в одном из филиалов Первого национального банка и взяли всего один ключ. Ночью мы закопали его у меня за домом, под розовым кустом.
Лейша посмотрела на Уолкота, как на безумца. Он слегка улыбнулся:
- Вы в детстве читали про пиратов, мисс Кэмден?
- Я не увлекаюсь беллетристикой.
- Ну, ладно. Наверно, это звучит глупо, но мы ничего другого не придумали. - Он опять запустил пальцы в свои редковатые волосы. Его голос вдруг потерял уверенность. - Ключ все еще там. Я проверил. Но сейф пуст.
Лейша подошла к окну. Кроваво-красный закат пятнами отражался в озере. Высоко в небе стоял молодой месяц.
- Когда вы обнаружили пропажу?
- Сегодня утром. Я выкопал ключ (мы с Тимми хотели кое-что добавить) и пошел в банк. Я сказал служащим, что сейф пуст, но они ответили, что за ним ничего не значилось, хотя я собственноручно положил туда девять листков бумаги.
- Вы зафиксировали это по компьютерной сети в момент аренды сейфа?
- Да, конечно.
- Вы получили копию квитанции?
- Да. - Он передал ей бумажку. - Но когда управляющий запросил электронную запись, она показала, что доктор Адам Уолкот на следующий день забрал все бумаги и даже оставил расписку. И у них действительно был документ.
- За вашей подписью.
- Да. Но это подделка!
- Нет, это должен быть ваш почерк, - возразила Лейша. - Сколько документов в месяц вы подписываете в "Самплис", доктор?
- Десятки.
- Заказы на оборудование, отчеты об использованных суммах, путевые листы. Вы их все читаете?
- Нет, но...
- Увольнялась недавно какая-нибудь из секретарш?
- Ну... кажется, да. У директора Ли большие проблемы со вспомогательным персоналом. - Тонкие брови сошлись над переносицей. - Но директор не имел ни малейшего представления о том, над чем мы работаем!
- Уверена, что так. - Лейша скрестила руки. Давненько клиенты не вызывали у нее дурноту. Адвокат, практикующий в течение двадцати лет, привыкает к неудачникам, преступникам, мошенникам, героям, шарлатанам, чокнутым, жертвам и прочему люду. Юристы верят в закон...
Но еще ни один адвокат не имел клиента, способного превратить Спящих в Неспящих.
- Продолжайте, доктор.
- Вряд ли кто-то мог украсть нашу работу, - тихо сказал Уолкот. Во-первых, еще не записаны важные уравнения, над которыми мы с Тимми работаем. Но труд - наш, и мы хотим получить его обратно. Тимми отказывался от репетиций камерной музыки ради наших исследований. И конечно, когда-нибудь нас наградят.
Лейша уставилась на Уолкота. Найден способ преобразить человечество - а этот мозгляк рассуждает о розовых кустах, премии, камерной музыке.
- Вам нужен адвокат, чтобы выяснить ваше личное юридическое положение.
- Да. И представлять нас с Тимми в иске против банка, или против "Самплис", если до этого дойдет. - Неожиданно он взглянул с обезоруживающей прямотой. - Мы обратились к вам, потому что вы - Неспящая. Вы - Лейша Кэмден. Всем известно, что вы не одобряете разделения людей на "чистых" и "нечистых", и, разумеется, наша работа покончила бы с таким... - Он взмахнул газетой. - К тому же кража есть кража, даже в рамках компании.
- "Самплис" не воровал ваши исследования, доктор Уолкот. И банк тоже.
- Тогда кто...
- У меня нет доказательств. Но я бы хотела встретиться с вами и с доктором Херлингером завтра в восемь ноль-ноль здесь. А пока - это очень важно - ничего не записывайте. Нигде.
- Понимаю.
- Превратить спящих в неспящих... - невольно вырвалось у нее.
- Да, - сказал он. - Хорошо. - И отвернулся, уставившись через ее совершенно утилитарно обставленный кабинет на экзотические цветы, росшие под искусственным освещением в углу.
- С точки зрения закона все чисто. - Кевин вошел в кабинет Лейши с распечаткой. Она подняла взгляд от своих записей по делу "Симпсон против "Офшорного рыболовства". Цветы, которые Алиса настойчиво присылала каждый день - подсолнухи, маргаритки, ноготки, - не успевали увянуть до прибытия очередного букета. Даже зимой ее квартира была уставлена калифорнийскими цветами. У Лейши не поднималась рука их выбросить.
В свете лампы каштановые волосы Кевина блестели, на его гладко выбритых щеках играл румянец. Он выглядел моложе Лейши, хотя был на четыре года старше. "Пустышка", - когда-то заметила Алиса.
- Все законно?
- Все, что зарегистрировано в файлах, - сказал Кевин. - Уолкот учился в Университете штата Нью-Йорк в Потсдаме и Университете Дефлореса. Звезд с неба не хватал, но был неплохим студентом. Две небольшие публикации, чистая полицейская карточка, никаких неприятностей с налоговой службой. Две должности преподавателя, две - исследователя, никаких официально зафиксированных трений при уходе с работы: по-видимому, он просто непоседа. Херлингеру всего двадцать пять, это его первое место работы. Изучал биохимию в Беркли, окончил в числе первых пяти учеников, подающих надежды. Но накануне защиты диссертации был арестован и осужден за синтез вещества, вызывающего генные изменения. Получил срок условно, но найти хорошую работу сделалось проблематичным. По крайней мере на некоторое время. Никаких проблем с налогами и пока никаких сомнительных доходов.