- Твоей тете Лейше следовало бы родиться в восемнадцатом веке, заметил Хок. - Съешь мороженого, Джорди.
- Не стоит. - Джордану не хотелось обсуждать с Хоком Лейшу. Он пытался увлечь их к танцплощадке, где музыка заглушала голоса.
Но Хок гнул свое.
- Это мороженое из натуральной земляники сделано по последнему биопатенту "Генефреш Фармз". Два рожка, пожалуйста.
- Я, правда, не хочу...
- Ну и как тебе, Джорди? Ты бы догадался, что это соя? В прошлом квартале получили 17 процентов прибыли.
- Потрясающе, - кисло сказал Джордан. Мороженое вопреки ожиданиям оказалось превосходным.
По насмешливым взглядам Хока Джордан догадывался, что один из учредителей "Мы спим" вот-вот сделает "Генефреш Фармз" предложение. Ярмарка на набережной и была устроена в честь компаний, которые стали или станут новыми ячейками в революции, вынашиваемой "Мы спим".
Движение процветало. С появлением первых сообщений о деле Шарафи средняя прибыль подскочила до 74 процентов. Истерия в обществе породила миллионы новых последователей. "Так мы и знали!" - кричали члены движения "Мы спим". "Неспящие нас боятся! Они пытаются контролировать нас с помощью убийств!"
На фабрике скутеров выпуск продукции подскочил вдвое. Хок повсюду развешивал графики роста производства, щедро раздавал свои загадочные улыбки, объявил о ярмарке, "где политики времен моего пра-пра-прадеда устраивали пикники и жарили зубатку".
Калифорниец Джордан не имел представления, кем был его далекий предок, и не знал, что немодифицированная зубатка съедобна. Хок поймал его косой взгляд и рассмеялся:
- Не тот мой родич из племени чероки, Джордан. Этот дед занимал совершенно другое положение в обществе, хоть и не был твоим хозяином жизни.
- Не "моим". Я происхожу не из этого класса, - ответил уязвленный Джордан.
- Конечно, нет, - снова рассмеялся Хок.
И вот теперь Хок как ни в чем не бывало вещал:
- Твоя тетка настоящий анахронизм. Опасно родиться не в свое время.
- Давайте оставим Лейшу в покое, Хок. Ладно?
- Идеалы восемнадцатого века - общественная совесть, рациональное мышление и вера в порядок. С такими взглядами они собирались переделать мир, все эти Локки, Руссо и Франклины, и даже Джейн Остин, а ведь она тоже попала не в свой век. Похоже на Лейшу Кэмден?
- Я же просил...
- Но, конечно, романтики все послали к чертям, и люди никогда больше к этому не возвращались. До тех пор, пока не появились Неспящие. Интересно, а, Джордан? Биологическая новация перевела назад стрелку на шкале социальных ценностей.
Джордан повернулся к Хоку. Над рекой возникла голограмма "Мы спим", задрожала и исчезла во вспышке электронного света.
- Вас и в самом деле не интересуют мои чувства? Прете, как паровой каток. Только ваши слова имеют значение.
Хок насмешливо глядел на юношу.
- Вы взяли меня на работу, чтобы постоянно щелкать по носу, отметать возражения, выставлять меня глупцом и...
- Мне нужно, - тихо перебил его Хок, - заставить тебя рассердиться.
- Заставить...
- Разозлиться. Я хочу, чтобы ты научился отражать нападки, иначе ты никогда не будешь нужен движению. Как ты полагаешь, черт побери, в чем наша цель? Пробудить гнев!
В этом была какая-то фальшь или впечатление портило мороженое, текущее по рукам? Обращается к Джордану со страстной речью, а взгляд сосредоточенно шарит по толпе - зачем? Проверить, слышал ли его кто-нибудь? Только молодая пара, идущая к ним от голографической будки, могла бы их услы...
Миссисипи взорвалась. Вода фонтаном рванула вверх, набережная затряслась и раскололась. Второй взрыв, и голографическая будка разлетелась на куски. Парочку бросило на землю, как кукол. Люди кричали. Под ногами Джордана разверзлась трещина; в следующее мгновение Хок схватил его за руки, толкнув в безопасное место. Падая, Джордан увидел, как над ним вспыхнула и раздулась до чудовищных размеров голограмма. Но почему-то это оказалась не эмблема "Мы спим", а надпись из красных с золотом букв "Самсунг - Крайслер".
Разъяренное правление "Самсунга" отказалось взять на себя ответственность за нападение. Старинная, почтенная фирма; даже рабочие фабрики скутеров не поверили, что "С-К" мог разместить подводные заряды вдоль набережной. Не поверили журналисты, не поверил Совет движения "Мы спим".
- Это ваших рук дело, - сказал Джордан Хоку.
Хок невозмутимо смотрел на него. На столе в пыльной заводской конторе были разложены распечатки из газетного киоска: "За взрывами на ярмарке "Мы спим" стоит Убежище! Неспящие снова прибегли к насилию!" Дешевая бумага скручивалась по краям крошечных пробоев, сделанных принтером киоска, ненадежным изделием производства "Мы спим", сработанным и проданным в Вичита. Громадными пальцами Хок теребил распечатку. Фабрика содрогалась от грохота ручных инструментов и камнедробилок.
- Вы ничем не брезгуете, - продолжал Джордан. - Истерия в печати по поводу убийства Херлингера - вам не важно, правда ли это. Главное воспользоваться подвернувшейся возможностью в своих целях. Вы не лучше, чем Убежище!
- На ярмарке никто не пострадал, - заметил Хок.
- Но могли пострадать!
- Исключено.
Джордан на секунду замолчал:
- Мороженое таяло у вас в руках. Это и был детонатор, да? Чувствительный к температуре микрочип, прямо под кожей. Чтобы вы могли выбрать момент, когда никто не пострадает.
Хок мягко сказал:
- Ты все еще сердишься, Джордан? Хочешь взглянуть на младенцев, лишенных медицинского обслуживания и проточной воды, потому что по теории иагаизма обеспечение питанием и И-энергией - основное право, а врачей и водопровод изволь приобретать на контрактной основе? Хочешь взглянуть на взрослых, которые не могут найти работу, так как не в состоянии конкурировать с автоматикой в неквалифицированном труде и с генемодами в квалифицированном? На детишек, зараженных глистами, подростков-бандитов, получающих от общества все что угодно, только не настоящую работу? И ты еще сердишься?