— Теруэль держится, но недолго. Все читали сводки. Вопрос — что делать дальше.
Ворошилов откашлялся.
— Товарищ Сталин, может, усилить помощь? Отправить ещё технику, ещё людей? Если республиканцы получат подкрепление…
— Не поможет, — перебил Сергей. — Франко стянул к Теруэлю лучшие части. Марокканцы, итальянцы, «Легион Кондор». У него превосходство в воздухе, превосходство в артиллерии. Мы можем послать ещё сто танков — их сожгут за неделю.
Пауза. Ворошилов замолчал, обиженно поджав губы.
— Борис Михайлович, — Сергей повернулся к Шапошникову. — Ваша оценка. Сколько продержится Теруэль?
Шапошников встал, подошёл к карте.
— При текущем соотношении сил — три-четыре недели. Франкисты готовят удар через долину Альфамбры — здесь, — он показал указкой на северо-восток от города. — Если прорвут оборону, обойдут Теруэль с севера и отрежут гарнизон. После этого — город падёт в считанные дни.
— Когда ожидается этот удар?
— Первая декада февраля. Как только установится погода. Сейчас метели, авиация не летает. Но долго это не продлится.
Сергей кивнул.
— Значит, у нас — две-три недели. Может, чуть больше. После падения Теруэля Франко начнёт большое наступление в Арагоне. К весне выйдет к морю и разрежет республику надвое. Это — вопрос решённый.
Тишина. Все смотрели на него — с удивлением, с тревогой. Говорить такое вслух было непривычно.
— Я не предлагаю сдаваться, — продолжил Сергей. — Республиканцы будут сражаться ещё год, может, дольше. Но мы должны думать о своих интересах. О том, что можно спасти — и о том, чему можно научиться.
Он обвёл взглядом присутствующих.
— Анастас Иванович, сколько кораблей мы можем задействовать для эвакуации?
Микоян полистал свои записи.
— На испанском направлении работают шесть грузовых судов. «Комсомол», «Игарка», «Курск», «Смидович», «Благоев», «Трансбалт». Плюс — можем привлечь ещё три-четыре из черноморского торгового флота. Итого — до десяти кораблей.
— Грузоподъёмность?
— Общая — около тридцати тысяч тонн за рейс. Время в пути — туда-обратно три недели, если без происшествий.
— Происшествия будут, — сказал Литвинов мрачно. — Итальянцы обнаглели. За последний месяц — две торпедные атаки на нейтральные суда. Пока мимо, но это вопрос времени.
— Значит, нужно действовать быстро. Пока Теруэль ещё держится — пока есть коридор к побережью. Что вывозим в первую очередь?
Шапошников ответил без колебаний:
— Людей. Советских специалистов, военных советников. Это — приоритет номер один.
— Согласен. Сколько наших сейчас в Испании?
— Около трёх тысяч человек. Лётчики, танкисты, артиллеристы, связисты. Плюс — технический персонал, переводчики, медики.
— Начинаем вывозить. Постепенно, небольшими группами, чтобы не создавать паники. Сначала — тех, кто уже выполнил задачу. Инструкторы, которые обучили республиканские экипажи. Советники, которые передали опыт. Раненые, больные. Борис Михайлович, подготовьте график — кого, когда, каким маршрутом.
Шапошников кивнул, сделал пометку.
— Второй приоритет? — спросил Сергей.
— Техника, — ответил Ворошилов, наконец включаясь в разговор. — Наши танки и самолёты. Нельзя оставлять их франкистам.
— Нашу технику — по возможности. Но я имею в виду другое. — Сергей подошёл к карте. — Немецкую технику. Трофеи.
Тишина. Все смотрели на него.
— За полтора года боёв республиканцы захватили немало немецкого и итальянского вооружения. Танки, самолёты, орудия, радиостанции. Большая часть — повреждена, но некоторые образцы — в рабочем состоянии. Или подлежат восстановлению.
Шапошников первым понял.
— Вы хотите вывезти трофеи в СССР? Для изучения?
— Именно. Мы воюем с немецкой техникой в Испании, но толком её не знаем. Какая броня у их танков? Какие радиочастоты используют? Как устроены прицелы на «мессершмиттах»? Какова реальная скорость Bf-109, а не та, что пишут в справочниках? Всё это — нужно знать. Из первых рук, а не по агентурным данным.
— Но это же… — Литвинов замялся. — Это может вызвать дипломатические осложнения. Если немцы узнают, что мы вывозим их технику для изучения…
— Немцы помогают Франко открыто, — отрезал Сергей. — Посылают «Легион Кондор», танковые подразделения, инструкторов. Бомбят Гернику, топят торговые суда. И при этом делают вид, что соблюдают «невмешательство». Мы имеем полное право изучать технику, захваченную в бою законным правительством Испании.
Литвинов кивнул, но выглядел озабоченным.
— Что именно вывозить? — спросил Шапошников. — Какие образцы в приоритете?