Сергей достал из папки список — он составил его ещё вчера вечером, после долгого разговора по телефону с Малиновским.
— Вот перечень. Самолёты — главный приоритет. «Мессершмитт» Bf-109, если удастся найти относительно целый. Хотя бы один. Это — ключ ко всему. Немцы будут летать на нём ещё десять лет, и нам нужно знать его сильные и слабые стороны. «Хейнкель» He-111 — бомбардировщик, тоже важно. Итальянские истребители — «Фиат» CR.32, они слабее, но для сравнения полезны.
Он перевернул страницу.
— Танки. Немецкий Pz.I — лёгкий, слабый, но это то, что немцы используют сейчас. Итальянские танкетки CV.33 — для полноты картины. Если найдётся что-то новее — тем лучше.
— Артиллерия?
— Противотанковые орудия — немецкие 37-миллиметровые Pak 35/36. Именно они жгут наши Т-26 как спички. Нужно понять — какая бронепробиваемость на разных дистанциях, какие снаряды используют. Зенитные орудия — 20-миллиметровые «Флак», 88-миллиметровые если повезёт. Полевая артиллерия — образцы, документация.
— Это много, товарищ Сталин, — заметил Микоян. — Несколько кораблей потребуется только на технику.
— Знаю. Но оно того стоит. Каждый захваченный «мессершмитт» — это сотни спасённых жизней в будущей войне. Если мы будем знать, как он летает — наши конструкторы сделают машину лучше.
Сергей положил список на стол.
— И ещё — радиостанции. Немецкая связь работает как часы. Их танки разговаривают друг с другом, их самолёты получают целеуказания с земли. А наши — машут флажками. Хочу знать, как устроены их рации. Какие частоты, какая мощность, какая помехоустойчивость.
Шапошников взял список, пробежал глазами.
— Это серьёзная работа. Нужны специалисты — те, кто понимает в технике и может оценить состояние образцов.
— Пошлём из Москвы. Инженеров с авиазаводов, танкостроителей, связистов. Небольшая группа — десять-пятнадцать человек. Задача — найти, отобрать, подготовить к отправке. Времени мало, работать придётся быстро.
— Когда отправлять?
— Немедленно. Завтра-послезавтра. Пока Теруэль держится — пока есть доступ к трофеям. После падения города всё усложнится.
Совещание продолжалось ещё два часа.
Обсуждали маршруты эвакуации — морем через Картахену и Валенсию, по железной дороге через Францию. Морской путь быстрее, но опаснее — итальянские подводные лодки, которые «случайно» торпедировали нейтральные суда. Сухопутный — безопаснее, но французы могли не пропустить военные грузы.
— Франция соблюдает режим невмешательства, — сказал Литвинов. — Официально они закрыли границу для военных поставок обеим сторонам.
— А неофициально?
— Неофициально — смотрят сквозь пальцы. Особенно если груз оформлен как гражданский. Блюм сочувствует республиканцам, но боится Гитлера и собственных правых.
— Значит, используем оба маршрута, — решил Сергей. — Людей — через Францию, под видом гражданских специалистов, возвращающихся из командировки. Документы — безупречные, легенды — проработанные. Никаких военных, никаких советников — просто инженеры, техники, переводчики.
— А технику?
— Морем. В трюмах торговых судов, под видом промышленного оборудования. «Станки и запчасти для советских заводов». Если кто спросит — закупки по торговым контрактам.
Микоян записывал.
— Понадобятся фальшивые накладные, таможенные декларации…
— НКВД поможет. У них есть специалисты по документам.
— А если итальянцы попытаются досмотреть корабль в море?
— Не дадимся. Наши суда, наш флаг, наш груз. Если попробуют — протест по дипломатическим каналам.
— А если силой?
Сергей помолчал.
— Тогда — инструкции капитанам. Техника ценная, но не настолько, чтобы она попала к немцам через итальянцев. Если угроза захвата — затопить. Вместе с грузом. Экипаж — в шлюпки.
Тишина. Все понимали, что это значит.
— Передам капитанам лично, — сказал Ворошилов. — Они поймут.
— Хорошо. Теперь — люди. Не только наши.
Шапошников поднял голову.
— Испанцы?
— Да. Республиканцы, которые работали с нами. Переводчики, механики, радисты. Те, кто обслуживал нашу технику, кто знает наши методы. Когда Франко победит — их расстреляют. Или бросят в тюрьму на двадцать лет.
— Товарищ Сталин, — Литвинов осторожно откашлялся, — это создаст проблемы. Эвакуация иностранных граждан… Франко будет протестовать. Международное сообщество…
— Не граждан. Специалистов. Людей, которые нам полезны и которым грозит смерть за сотрудничество с нами. Мы их не бросим.
Сергей встал, прошёлся вдоль стола.
— Я не предлагаю вывозить всех. Это невозможно — и бессмысленно. Только тех, кто действительно ценен. Механики, которые знают наши танки изнутри. Пилоты, которые летали на наших самолётах и выжили в боях с «мессершмиттами». Радисты, связисты, переводчики с немецкого. Люди с техническим образованием и боевым опытом.