Танки Т-26.
Показали себя удовлетворительно против пехоты и лёгких укреплений. Однако выявлены критические недостатки:
— Противопульная броня не защищает от огня противотанковых орудий калибра 37 мм и выше. Потери от артиллерийского огня составляют 67% от общего числа.
— Бензиновый двигатель пожароопасен. 43% подбитых танков сгорели.
— Отсутствие радиосвязи в большинстве машин затрудняет управление в бою. Командиры вынуждены подавать сигналы флажками, что неэффективно в условиях задымления и ограниченной видимости'.
Сергей подчеркнул последний пункт. Везде одно и то же — связи нет.
Он вспомнил разговор с Тухачевским полгода назад. Маршал говорил то же самое. Тогда это казалось очевидным. Но промышленность не успевала, заводы не справлялись, радиоламп не хватало.
А люди гибли. Потому что не могли связаться друг с другом в бою.
'Самолёты И-16.
В начале кампании превосходили основные истребители противника (He-51, Fiat CR.32). Однако с появлением у франкистов новых немецких машин Bf-109B превосходство утрачено.
Bf-109B имеет преимущество в скорости (470 км/ч против 440 км/ч у И-16), скороподъёмности и вооружении. В индивидуальном бою И-16 уступает.
Рекомендации: тактика группового боя, использование преимущества И-16 в манёвренности на горизонталях, избегание затяжных вертикальных манёвров'.
Четыреста семьдесят против четырёхсот сорока. Тридцать километров в час — разница между жизнью и смертью.
А ведь Bf-109B — это ещё не самое страшное. Сергей помнил: будут версии C, D, E, F. Каждая — быстрее, мощнее, смертоноснее. К сорок первому году немецкие истребители будут летать на пятистах шестидесяти километрах в час.
Чем их встречать? И-16, который уже сейчас проигрывает?
Поликарпов работал над И-180. Яковлев — над своим проектом. Но когда будут готовы серийные машины? Через год? Два? Успеют ли?
Сергей отложил сводку, прикрыл глаза. Устали — он читал с шести утра, уже четвёртый час.
За окном по-прежнему шёл снег. Тихо, мирно. Москва просыпалась после новогодних праздников.
А в Испании шла война. И эта война показывала будущее — страшное, кровавое будущее, которое он пытался изменить.
Что он узнал за эти полтора года?
Что немецкая военная машина — лучшая в мире. Что их тактика, их техника, их подготовка — на голову выше. Что «Кондор» над Испанией отрабатывает приёмы, которые потом применит над Минском и Киевом.
Что советская армия — не готова. Не из-за трусости или глупости. Из-за системных проблем: связь, координация, инициатива командиров. Из-за техники, которая устаревает быстрее, чем её успевают выпускать.
Что время — главный враг. И каждый день на счету.
Он взял следующий документ из папки.
«Записка военного советника при штабе Центрального фронта полковника Р. Я. Малиновского».
Малиновский. Сергей помнил это имя. В его истории — будущий маршал, командующий фронтами, министр обороны. Здесь и сейчас — полковник, один из советских советников в Испании.
Записка была написана от руки, почерком человека, привыкшего писать в полевых условиях — быстро, разборчиво, по делу.
'Товарищу Сталину.
Считаю необходимым доложить о проблемах, которые, на мой взгляд, имеют значение не только для испанского театра военных действий, но и для подготовки Красной Армии в целом.
О тактике противника.
Немецкие и итальянские части применяют тактику, которую условно можно назвать «концентрированный удар». Суть её в следующем: на узком участке фронта (2–3 км) сосредотачивается подавляющее превосходство в авиации, артиллерии и танках. Сначала — массированная бомбардировка, затем — артподготовка, затем — танковый удар при непрерывной поддержке авиации.
Республиканская оборона, рассредоточенная по всему фронту, не выдерживает такого давления. Прорыв достигается в течение нескольких часов, после чего подвижные части устремляются в глубину, не заботясь о флангах.
Противостоять этой тактике можно только эшелонированной обороной с подвижными резервами, способными быстро закрыть прорыв. Однако республиканская армия такими резервами не располагает.
О подготовке командиров.
Большинство республиканских офицеров не имеют опыта управления крупными соединениями. Командир дивизии зачастую не знает, как организовать взаимодействие полков, как наладить связь со штабом армии, как использовать приданную артиллерию и авиацию.
В советских частях подготовка командиров выше, однако и здесь имеются пробелы. Многие наши офицеры мыслят категориями Гражданской войны — кавалерийские рейды, лихие атаки. Современная война требует другого: расчёта, координации, технической грамотности.