Немцы не стеснялись своих генералов. Французы, англичане, американцы — тоже. Только Советский Союз цеплялся за революционную романтику, которая давно перестала быть романтикой и превратилась в помеху.
Пора менять.
Сергей взял чистый лист бумаги, начал набрасывать схему.
«Комбриг → генерал-майор Комдив → генерал-лейтенант Комкор → генерал-полковник Командарм 2-го ранга → генерал армии Командарм 1-го ранга →?»
Он задумался. Командармов первого ранга было всего несколько человек — Будённый, Шапошников, ещё двое или трое. Куда их? Генерал армии? Или ввести ещё одно звание — маршал рода войск?
Нет, слишком сложно. Пусть будут генералы армии. А маршал — только Маршал Советского Союза, как сейчас. Ворошилов, Будённый, Тухачевский, Егоров, Блюхер. Пятеро. Достаточно.
Хотя Блюхер… Сергей нахмурился. С Блюхером были проблемы. Доклады из Дальневосточного округа приходили тревожные — пьянство, самодурство, развал дисциплины. В его истории Блюхера арестовали и расстреляли. Здесь — пока нет. Но что-то делать надо.
Позже. Сейчас — звания.
Он продолжил схему:
'Политсостав — те же звания, что у строевых. Бригадный комиссар → генерал-майор. И так далее. Единая система.
Интенданты, медики, юристы — свои звания, но по той же логике. Генерал-майор интендантской службы. Генерал-майор медицинской службы.
Технические специалисты — инженер-полковник, инженер-генерал? Или просто — полковник, генерал? Подумать'.
Он отложил перо, посмотрел на часы. Половина восьмого. Через два часа — совещание с Ворошиловым и Шапошниковым. Нужно подготовить аргументы.
Ворошилов будет сопротивляться. Не из принципа — из инерции. Он привык к «комдивам» и «комкорам», сам носил эти звания, сам их вводил. Менять — значит признать, что ошибались. А Ворошилов не любил признавать ошибки.
Шапошников — другое дело. Борис Михайлович служил ещё в царской армии, дослужился до полковника. Он знал цену традициям, понимал, зачем нужна чёткая система званий. Его поддержка — почти гарантирована.
А Тухачевский? Сергей перечитал раздел записки ещё раз. Маршал осторожен — предлагает «рассмотреть вопрос», не требует немедленных решений. Понимает, что тема скользкая.
Но сам факт, что он это написал — важен. Значит, в армии понимают необходимость перемен. Значит, сопротивление будет не таким сильным, как могло бы.
Сергей встал, подошёл к окну. За стеклом — мартовское утро, серое, промозглое. Снег ещё лежал, но уже потемнел, осел. Весна приближалась — медленно, неохотно.
Три года до войны. Меньше — до Финляндии. Нужно успеть столько всего — танки, самолёты, радиостанции, обучение, тактика. И — такие вот мелочи. Звания, форма, традиции. Мелочи, которые складываются в целое. В армию, которая верит в себя.
Армия, которая носит непонятные звания, скопированные с партийных должностей — это одно. Армия, где есть генералы, полковники, капитаны — это другое. Психология. Самоощущение. Гордость.
Немецкий генерал знает, что он — наследник Мольтке, Гнейзенау, Клаузевица. Французский — наследник Наполеона. А советский комдив — наследник кого? Революционного хаоса? Гражданской войны?
Нужно дать им другое наследие. Суворов, Кутузов, Багратион. Русская армия, которая брала Берлин и Париж. Победители, не проигравшие.
Сергей вернулся к столу, сделал ещё одну пометку:
«Статья в „Правде“ или „Красной звезде“. Тема — традиции русского оружия. Преемственность. Красная Армия — наследница славы. Подготовить общественное мнение».
Это важно. Нельзя просто ввести генеральские звания указом — будет непонимание, ропот, обвинения в «реставрации». Нужно объяснить, подготовить, убедить. Сначала — статьи, разговоры, намёки. Потом — указ. Тогда примут спокойно.
Он посмотрел на часы. Пора готовиться к совещанию.
1 марта 1938 года, 10:00. Кремль
Кабинет был небольшим — рабочий кабинет, не парадный. Длинный стол, стулья с высокими спинками, портрет Ленина на стене. За окном — кремлёвская стена, башни, серое небо.
Ворошилов пришёл первым — бодрый, подтянутый, в маршальском мундире. Сел по правую руку от Сергея, положил папку на стол.
— Читал записку Тухачевского, — сказал он вместо приветствия. — Много правильного. Но есть спорные моменты.
— Какие?
— Генералы, например. Зачем нам царские звания?
Сергей не ответил — в дверях появился Шапошников. Начальник Генерального штаба выглядел усталым — круги под глазами, морщины глубже, чем полгода назад. Работа съедала его, как и всех остальных.