Кольцов кивнул. Он действительно видел. Видел республиканцев, которые стояли насмерть — и тех, кто разбегался при первых выстрелах. Разница была не в оружии, не в подготовке — в чём-то другом, глубинном.
— Наши бойцы — храбрые, — продолжил Сталин. — Но храбрости мало. Нужна гордость. Нужно ощущение, что ты — часть чего-то большего. Что за твоей спиной — века побед, а не двадцать лет советской власти.
— Товарищ Сталин, это очень серьёзный поворот. В пропаганде, в идеологии. Будет… непонимание.
— Будет. Поэтому — действовать аккуратно. Не ломать через колено. Объяснять, убеждать, показывать.
Сталин придвинул папку к Кольцову.
— Здесь — примерный план. Темы статей, направление, акценты. Посмотрите, подумайте. Если есть идеи — добавляйте.
Кольцов взял папку, открыл. Пробежал глазами список тем.
«Славные традиции русского оружия — обзорная статья. Суворов — полководец и учитель. Кутузов и Отечественная война 1812 года. Нахимов и оборона Севастополя. Скобелев — герой Плевны и Шипки. Брусилов — последний великий полководец старой армии. Как Красная Армия продолжает традиции русского оружия».
— Брусилов? — Кольцов поднял глаза. — Он ведь потом перешёл на сторону Красной Армии?
— Перешёл. И служил честно. Его прорыв в шестнадцатом году — единственный успех русской армии в мировой войне. Это нужно помнить.
— Понял.
— И ещё, — Сталин помедлил. — Не надо лакировки. Суворов был жёстким человеком, Кутузов — хитрым царедворцем. Пишите правду — но правду, которая учит. Показывайте, чему можно научиться у этих людей. Не иконы — живые примеры.
— Слушаюсь, товарищ Сталин.
— Первая статья — к концу недели. Успеете?
— Успею.
— Хорошо. — Сталин встал, давая понять, что разговор окончен. — И ещё одно, товарищ Кольцов. Это — начало большой работы. Не разовая кампания. Месяцы, может — годы. Если справитесь — будете координировать всё направление. Историческая пропаганда, патриотическое воспитание. Интересно?
Кольцов тоже встал.
— Очень интересно, товарищ Сталин. Это… важная работа.
— Важная. Может быть — важнейшая. Танки и самолёты мы построим. А вот душу армии — это сложнее. Но без души — все танки бесполезны.
Кольцов вышел из кабинета с папкой под мышкой и странным чувством. Страх ушёл, осталось что-то другое. Азарт? Интерес? Ощущение, что происходит что-то настоящее?
Сталин менял курс. Не резко, не громко — но менял. Куда? Зачем?
Война. Он сказал — война будет. И готовился к ней. Не только оружием — словами, идеями, историей.
Кольцов вышел на улицу, вдохнул морозный мартовский воздух. Нужно работать. Суворов, Кутузов, Багратион. Славные традиции русского оружия.
Странно. Ещё год назад за такую статью могли обвинить в великодержавном шовинизме. А теперь — заказ сверху.
Времена менялись. И он, Михаил Кольцов, будет частью этих перемен.
Если, конечно, доживёт.
Эту мысль он отогнал. Сейчас — работа. Остальное — потом.
5 марта 1938 года, 09:00. Кремль
Указ лежал на столе — отпечатанный, вычитанный, готовый к подписи.
«О введении генеральских званий в Рабоче-Крестьянской Красной Армии».
Сергей перечитал текст ещё раз. Формулировки выверены, юристы проверили, Шапошников согласовал с кадровиками. Всё готово.
Дата — пустая. Указ будет подписан позже, когда почва подготовлена. Месяц, два, три — сколько потребуется.
Но сам документ — готов. Это главное.
Он убрал указ в сейф, запер. Взял со стола свежий номер «Красной звезды».
На третьей полосе — статья. «Славные традиции русского оружия». Автор — М. Кольцов.
'Красная Армия — молодая армия. Ей всего двадцать лет. Но за её плечами — тысячелетняя история русского оружия, история побед, которыми гордится каждый советский человек.
Александр Невский на льду Чудского озера. Дмитрий Донской на Куликовом поле. Минин и Пожарский, освободившие Москву от интервентов. Суворов, не проигравший ни одного сражения. Кутузов, изгнавший Наполеона из России. Нахимов, погибший на бастионах Севастополя.
Это — наши предки. Это — наша слава. Это — наше наследие.
Некоторые думают, что советская история началась в 1917 году. Это — ошибка. Советская власть началась в 1917-м. Но русский народ, русская армия, русская слава — начались много веков назад. И Красная Армия — законная наследница этой славы…'
Сергей читал, кивая про себя. Кольцов справился. Нашёл правильный тон — не квасной патриотизм, не отрицание революции, а синтез. Старое и новое вместе. Преемственность.