Пауза. Борисов снял очки, протёр стёкла полой пиджака.
— Можем, товарищ Сталин. Технически — ничего невозможного нет. Немцы не волшебники. Но нужно время и ресурсы.
— Сколько времени?
— Два года на разработку новой станции. Год — на подготовку производства. Итого — три года до серийного выпуска.
— Три года, — повторил Сергей. — Долго.
— Можно ускорить, товарищ Сталин. Если дадите приоритет, ресурсы, людей. Но есть объективные ограничения.
— Какие?
— Радиолампы. Пока мы не наладим производство специальных ламп — будем отставать. Это не сборка, это технология. Нужно оборудование, нужны специалисты, нужно время на отработку.
— Оборудование можно купить?
— Можно. У американцев, у англичан. Но это валюта, и много.
Сергей кивнул. Записал в блокнот: «Радиолампы — приоритет. Закупка оборудования за рубежом».
— Хорошо. Теперь — товарищ… — он посмотрел на майора.
— Майор Гусев, товарищ Сталин. Управление связи РККА.
— Товарищ Гусев. Сколько танковых радиостанций у нас сейчас в войсках?
Гусев раскрыл папку, нашёл нужную страницу.
— По состоянию на первое марта тысяча девятьсот тридцать восьмого года: танковых радиостанций 71-ТК всех модификаций — три тысячи двести единиц. Из них в боеспособном состоянии — около двух с половиной тысяч.
— А танков сколько?
— В строю — около десяти тысяч, товарищ Сталин. Разных типов.
— То есть рация — только на каждом четвёртом танке?
— Так точно. По штату радиостанции положены командирским машинам. Рядовые танки работают по сигналам флажков.
— Флажков, — повторил Сергей. Голос его не изменился, но что-то в нём заставило всех троих напрячься. — В тысяча девятьсот тридцать восьмом году. Флажков.
Молчание.
— Товарищ Гусев, вы видели, как воюют немцы в Испании?
— Только по отчётам, товарищ Сталин.
— А я вам расскажу. У них каждый танк — с рацией. Каждый. Командир видит обстановку — и через секунду вся рота знает, что делать. Повернуть, атаковать, отойти. Мгновенно. А у нас? Командир машет флажком, который никто не видит из-за пыли и дыма. Или посылает связного, который не доедет, потому что его убьют по дороге.
Он повернулся, посмотрел на них.
— Это не война. Это самоубийство. Понимаете?
— Понимаем, товарищ Сталин, — ответил Гусев тихо.
— Не уверен, что понимаете. Но поймёте.
Сергей вернулся к столу, сел.
— Вот что мы сделаем. Садитесь, записывайте.
Совещание длилось три часа.
Сергей говорил, спрашивал, требовал конкретики. Борисов чертил схемы, объяснял технические детали. Гусев называл цифры — сколько радистов в войсках, сколько учебных центров, какие штаты. Филин добавлял про авиацию — там ситуация была не лучше.
К полудню на столе лежал черновик плана — исчёрканный, с пометками, но уже обретающий форму.
— Итак, — Сергей подвёл итог. — Первое. Завод имени Козицкого — расширение. Дополнительный цех для производства танковых радиостанций. Срок — полгода. Мощность — плюс три тысячи станций в год.
— Это реально, товарищ Сталин, — кивнул Борисов. — Если дадите фонды и людей.
— Дам. Второе. Новый радиозавод на Урале. Место — Свердловск. Проектирование начать немедленно, строительство — с осени. Запуск — конец тридцать девятого года. Мощность — пятнадцать тысяч радиостанций в год.
— Это серьёзный проект, товарищ Сталин. Нужны специалисты, оборудование…
— Найдём. Третье. Производство радиоламп. Это главное узкое место. Нужен отдельный завод или цех. И — делегация в Америку. Закупить оборудование, лицензии, пригласить специалистов. Валюту выделим.
Борисов записывал, кивая.
— Четвёртое. Кварцевые резонаторы. Расширить производство втрое. Без кварцев — современных раций не будет. Пятое. Разработка новой танковой радиостанции. Взять лучшее от немцев — компактность, надёжность, стандартные разъёмы. Срок — год на прототип, полгода на испытания.
— Сделаем, товарищ Сталин.
— Теперь — армия. Товарищ Гусев, записывайте. К первому января сорок первого года — радиостанция в каждом танке. Не в командирском — в каждом. Это приказ.
Гусев побледнел.
— Товарищ Сталин, это… это двадцать тысяч станций, не меньше. У нас нет столько мощностей.
— Будут. Для того и строим завод на Урале. Для того и расширяем Козицкого. Ваша задача — подготовить кадры. Радистов. Сколько сейчас радистов в танковых войсках?
— Около четырёх тысяч, товарищ Сталин.
— Нужно двадцать тысяч. Как минимум. Курсы при каждом округе, ускоренная подготовка. Радиодело — обязательный предмет в танковых училищах. С этого года.