А пока — радиозавод. Танкисты из Испании. Рации в каждый танк.
Мелочи, из которых складывается победа.
14 марта 1938 года, 11:00. Наркомат связи
Совещание по проекту уральского радиозавода.
Кабинет наркома был просторным, но сейчас казался тесным — слишком много людей, слишком много бумаг. За длинным столом сидели: сам нарком Берман — грузный, седеющий, с усталым лицом; его заместитель по промышленности; директор завода Козицкого Борисов; представители Госплана, Наркомата тяжёлой промышленности, Наркомата обороны.
Сергей сидел во главе стола. Слушал, задавал вопросы, делал пометки.
— … таким образом, товарищ Сталин, — докладывал заместитель наркома, — мы предлагаем площадку в Свердловске, в районе Уралмаша. Инфраструктура развита, рабочая сила есть, железнодорожное сообщение — удовлетворительное.
— Почему Свердловск, а не Челябинск?
— В Челябинске уже строится тракторный завод, товарищ Сталин. Ресурсы области — на пределе. В Свердловске — проще с кадрами и снабжением.
— Хорошо. Мощность?
— Проектная мощность — пятнадцать тысяч радиостанций в год. Из них: десять тысяч — танковых, три тысячи — батальонных, две тысячи — авиационных.
— Мало, — сказал Сергей.
Пауза. Заместитель наркома растерялся.
— Простите, товарищ Сталин?
— Мало, говорю. Пятнадцать тысяч в год — это ни о чём. К сорок первому году в армии будет двадцать тысяч танков, не меньше. Плюс авиация, плюс пехота. Пятнадцать тысяч — капля в море.
— Но, товарищ Сталин, это и так амбициозный проект…
— Увеличьте до двадцати пяти тысяч. Добавьте цеха, добавьте оборудование. Лучше построить больше сейчас, чем достраивать потом.
Заместитель переглянулся с Берманом. Тот едва заметно кивнул.
— Слушаюсь, товарищ Сталин. Пересчитаем проект.
— Сроки?
— Строительство — восемнадцать месяцев. Запуск первой очереди — конец тридцать девятого года. Выход на полную мощность — середина сорокового.
— Ускорьте. Первая очередь — к лету тридцать девятого. Полная мощность — к концу тридцать девятого.
— Товарищ Сталин, это очень сжатые сроки…
— Я знаю. Поэтому дам вам всё, что нужно. Людей, материалы, валюту. Но — результат. Не обещания, а результат. Понятно?
— Понятно, товарищ Сталин.
Сергей повернулся к Борисову.
— Товарищ Борисов, вопрос по радиолампам. Готовы предложения?
Борисов встал, раскрыл папку.
— Так точно. Мы изучили вопрос и считаем, что оптимальный путь — закупка оборудования в США. Компания RCA производит вакуумные насосы и автоматические линии для массового производства радиоламп. Стоимость комплекта — около полутора миллионов долларов. Срок поставки — шесть-восемь месяцев.
— Полтора миллиона долларов, — повторил представитель Госплана. — Это большие деньги…
— Это необходимые деньги, — отрезал Сергей. — Без ламп не будет раций. Без раций — проиграем войну. Сколько стоит проигранная война?
Представитель Госплана замолчал.
— Товарищ Борисов, готовьте делегацию. Поедете сами — вы понимаете, что нужно. Возьмите толкового инженера и переводчика. Валюту выделим. Задача — купить всё, что можно купить. Оборудование, лицензии, документацию. Если получится — пригласить американских специалистов на пуск.
— Слушаюсь, товарищ Сталин.
— И ещё. — Сергей обвёл взглядом всех присутствующих. — Этот завод — приоритет. Не просто важный проект — приоритет номер один. Если кто-то будет тормозить — смежники, поставщики, бюрократы — сообщайте мне лично. Разберусь.
Кивки, записи в блокнотах.
— И последнее. Через месяц — доклад о ходе работ. Не бумажный — приеду, посмотрю сам. Площадку, проект, людей. Вопросы?
Вопросов не было.
— Тогда — работайте.
14 марта 1938 года, 19:00. Ближняя дача
Вечер. Сергей сидел в кабинете, читал документы.
На столе — папка с отчётами из Испании. Донесения, сводки, рапорты. Сухие строчки, за которыми — кровь, огонь, смерть.
«…в бою 5 февраля танковая рота потеряла связь с командованием. Командир роты погиб, радиостанция разбита. Оставшиеся машины действовали разрозненно, без координации. Потери — семь танков из двенадцати…»
«…истребители не получили предупреждения о появлении противника. Атака „мессершмиттов“ застала врасплох. Сбито четыре машины, два лётчика погибли…»
«…батальон оказался в окружении. Связи со штабом полка не было — радиостанция вышла из строя при первом же обстреле. Посыльные не смогли пробиться. Батальон уничтожен…»
Сергей отложил папку. Закрыл глаза.