Связь. Проклятая связь. Сколько людей погибло из-за того, что не смогли передать приказ, получить предупреждение, вызвать помощь? Тысячи? Десятки тысяч?
И это — только Испания. Маленькая война, репетиция. А что будет, когда придёт настоящая? Когда на фронте будут не тысячи, а миллионы? Когда танки пойдут не ротами, а корпусами?
Хаос. Катастрофа. Разгром.
Если — не успеть. Если — не изменить.
Он открыл блокнот, перечитал записи последних дней.
«Радиозавод — Свердловск — 25 000 станций/год — запуск конец 1939. Козицкого — расширение — +3000 станций/год — запуск лето 1938. Радиолампы — делегация в США — Борисов — $1,5 млн. Кварцы — утроить производство. Новая танковая станция — прототип к весне 1939. Радисты — 20 000 к 1941. Авиация — 100% радиофикация к 1941. Пехота — рация в каждом батальоне к 1941».
План. Амбициозный, сложный, требующий огромных ресурсов. Но — выполнимый. Если не мешать, если давать всё необходимое, если контролировать.
И — если хватит времени.
Три года. Тысяча дней с небольшим. Каждый день — на счету. Каждый месяц промедления — это тысячи жизней, которые не спасут.
Сергей встал, подошёл к окну. За стеклом — мартовская ночь, тёмная, холодная. Где-то в городе светились огни — Москва жила своей жизнью, не зная, что ждёт впереди.
А он — знал. И это знание — тяжелее любого груза.
Но опускать руки — нельзя. Нужно работать. День за днём, шаг за шагом. Танки, самолёты, рации. Генералы, командиры, солдаты. Всё — ради одного.
Чтобы выстоять. Чтобы победить.
Сергей вернулся к столу. Взял следующую папку — план учений на лето. Начал читать.
Работа продолжалась.
15 марта 1938 года, 10:00. Кремль
Утренняя почта. Среди докладных и отчётов — конверт с пометкой «лично». Почерк незнакомый, обратный адрес — завод имени Козицкого.
Сергей вскрыл конверт. Внутри — письмо на двух страницах.
'Товарищ Сталин!
Пишу Вам, потому что не знаю, к кому ещё обратиться. Я — инженер, работаю на заводе имени Козицкого двенадцать лет. Делаю радиостанции. Знаю своё дело.
После совещания 10 марта директор Борисов передал нам Ваши указания. Мы рады, что наконец-то связь признали приоритетом. Но я хочу сказать то, чего, может быть, не скажут на официальных совещаниях.
Проблема — не только в оборудовании и материалах. Проблема — в отношении. Армия не понимает, зачем нужны рации. Командиры считают их обузой. Радистов держат за людей второго сорта — писарей при штабе.
Я был на армейских учениях в прошлом году — как представитель завода, налаживал станции. Видел своими глазами: половина раций не работала, потому что их неправильно хранили. Аккумуляторы — разряжены, антенны — погнуты, лампы — побиты. Никто не следил.
А те, что работали — часто не использовались. Командиры предпочитали телефон или посыльного. Говорили: «рация — это сложно», «рация — это ненадёжно», «с рацией нас засекут».
Это — наследие прошлого. Когда радио было редкостью и диковинкой. Но сейчас — тридцать восьмой год. Немцы давно поняли, что без связи воевать нельзя. А мы — ещё нет.
Простите за смелость, товарищ Сталин, но я думаю: мало построить завод и наклепать раций. Нужно изменить сознание. Заставить армию понять, что связь — это не роскошь, а необходимость. Что командир без связи — слепой. Что рация — такое же оружие, как винтовка или танк.
Как это сделать — не знаю. Я инженер, не командир. Но хотел, чтобы Вы знали.
С уважением, инженер Н. П. Соколов'
Сергей перечитал письмо дважды. Потом положил на стол, откинулся в кресле.
Инженер Соколов — умный человек. Увидел главное. Проблема — не только в железе. Проблема — в головах.
Можно построить заводы, наклепать раций, обучить радистов. Но если командиры будут по-прежнему считать связь обузой — ничего не изменится. Рации будут лежать на складах или стоять выключенными. А люди — гибнуть.
Как изменить сознание? Приказами? Приказами можно заставить носить рацию. Нельзя заставить её использовать. Нельзя заставить поверить, что она нужна.
Нужен пример. Нужны люди, которые покажут — как надо. Которые докажут на практике: со связью — побеждают, без связи — гибнут.
Испанцы. Те, кто вернулся. Они видели. Они знают.
Сергей взял трубку, позвонил Поскрёбышеву.
— Найдите мне инженера Соколова с завода Козицкого. Николай Петрович, если я правильно понял подпись. Пусть приедет ко мне завтра в два часа.
— Слушаюсь, товарищ Сталин.
Положил трубку. Взял чистый лист бумаги, начал писать.
'Приказ.
Ввести в программу всех военных училищ обязательный курс "Радиосвязь в современном бою". Объём — не менее 40 часов. Экзамен — обязательный.При проведении учений оценивать работу связи как отдельный показатель. Часть без связи — оценка "неудовлетворительно", вне зависимости от других результатов.Командирам, систематически не использующим имеющиеся средства связи — взыскания вплоть до снятия с должности.Подготовить учебный фильм о роли связи в современной войне. Использовать материалы из Испании. Показать во всех военных округах.Провести сборы командиров полкового и дивизионного звена с разбором случаев потерь из-за отсутствия связи. Конкретные примеры, конкретные последствия».