— Почему именно там?
— Несколько причин, товарищ Сталин. Первое — кадры. В Свердловске есть политехнический институт, выпускает инженеров. Есть рабочие — с Уралмаша, с других предприятий. Второе — смежники. Рядом — металлургические заводы, можем получать материалы без дальних перевозок. Третье — безопасность. Урал — глубокий тыл, далеко от любых границ.
Сергей кивнул. Последний аргумент был главным, хотя Берман этого не знал. Или знал, но не говорил вслух.
— Мощность?
— Проектная — двадцать пять тысяч радиостанций в год. Из них: пятнадцать тысяч танковых, пять тысяч батальонных, три тысячи авиационных, две тысячи — резерв для других нужд.
— Сроки?
— Строительство — четырнадцать месяцев. Начало — май этого года, окончание — июль тридцать девятого. Выход на проектную мощность — декабрь тридцать девятого.
Сергей поднял глаза от чертежей.
— Долго.
Берман замялся.
— Товарищ Сталин, это и так сжатые сроки. Обычно такой завод строят два-три года…
— Обычно — да. Но сейчас — не обычное время. — Сергей отложил папку. — Что нужно, чтобы ускорить?
Заговорил главный инженер — сухощавый человек лет сорока, с умным лицом и цепким взглядом. Звали его Николай Фёдорович Гришин.
— Товарищ Сталин, узкие места — три. Первое — строительные материалы. Кирпич, цемент, металлоконструкции. Уральские заводы загружены, поставки идут с задержками.
— Решим. Дальше.
— Второе — оборудование. Часть — отечественное, часть — импортное. Американские станки заказаны, но срок поставки — шесть месяцев.
— Товарищ Борисов, — Сергей повернулся к директору Козицкого. — Вы ездили в Америку. Можно ускорить?
Борисов кивнул.
— Можно, товарищ Сталин. За дополнительную плату. Американцы готовы отгрузить через три месяца, но просят двадцать процентов сверху.
— Платите. Что ещё?
— Третье — кадры, — продолжил Гришин. — Инженеры, техники, рабочие. Нужно около двух тысяч человек на пуск первой очереди. Из них минимум двести — квалифицированные специалисты по радиотехнике.
— Где возьмёте?
— Частично — выпускники институтов. Частично — переведём с других заводов. Но этого мало. Придётся учить на месте, а это — время.
Сергей встал, подошёл к окну. За стеклом — мартовская Москва, уже почти весенняя. Тает снег, текут ручьи. Жизнь просыпается после зимы.
— Товарищ Гришин, — сказал он, не оборачиваясь. — Вы понимаете, для чего нужен этот завод?
— Для производства радиостанций, товарищ Сталин.
— Это — что. Я спрашиваю — для чего.
Пауза. Гришин молчал, обдумывая ответ.
— Для армии, товарищ Сталин. Для обороны страны.
— Верно. Но не совсем. — Сергей обернулся. — Этот завод — для победы. Не для обороны — для победы в войне, которая будет. Каждая рация, которую вы сделаете — это связь между командиром и бойцами. Это приказ, который дойдёт вовремя. Это жизни, которые будут спасены.
Он вернулся к столу, сел.
— Поэтому — ускоряйте. Не четырнадцать месяцев — десять. Первая очередь — к марту тридцать девятого. Полная мощность — к сентябрю.
— Товарищ Сталин, это очень сложно… — начал Берман.
— Я знаю, что сложно. Поэтому — помогу. Стройматериалы — получите приоритет, наравне с оборонными заводами. Оборудование из Америки — ускоренная поставка за счёт государства.( Понятно что за счет государства, за чей ещё. ГГ просто говорит как привык и как это звучало бы в наше время). Кадры — разрешаю переводить специалистов с любых предприятий, по вашему запросу.
Он посмотрел на Гришина.
— Вы — директор завода. С этого момента. Официальный приказ будет сегодня. Полномочия — широкие. Ответственность — тоже. Справитесь?
Гришин выпрямился.
— Справлюсь, товарищ Сталин.
— Хорошо. Теперь — детали.
Совещание продолжалось три часа. Обсуждали всё: планировку цехов, логистику поставок, жильё для рабочих, подготовку кадров. Сергей вникал в каждую мелочь, задавал вопросы, требовал конкретики.
К полудню основные вопросы были решены. Берман и Гришин ушли — им предстояла дорога в Свердловск, на площадку будущего завода. Борисов остался.
— Товарищ Сталин, разрешите доложить по американской поездке?
— Докладывайте.
Борисов достал из портфеля папку, разложил на столе фотографии и документы.
— Делегация вернулась неделю назад. Результаты — положительные. Компания RCA согласилась продать нам полный комплект оборудования для производства радиоламп. Автоматические линии, вакуумные насосы, контрольно-измерительная аппаратура. Общая стоимость — один миллион семьсот тысяч долларов.