— Больше, чем планировали.
— Да, товарищ Сталин. Но мы получили больше, чем рассчитывали. Американцы согласились включить в контракт техническую документацию и обучение наших специалистов. Пять инженеров поедут в США на три месяца, будут работать на заводе RCA.
— Это ценно.
— Очень ценно, товарищ Сталин. Документация — это одно. Но видеть своими глазами, как работает производство — совсем другое. Наши люди научатся тому, чего нет в бумагах.
Сергей взял одну из фотографий. Огромный цех, ряды станков, люди в белых халатах.
— Это их завод?
— Да, товарищ Сталин. Завод RCA в Харрисоне, штат Нью-Джерси. Крупнейший производитель радиоламп в мире. Выпускают двадцать миллионов ламп в год.
— Двадцать миллионов, — повторил Сергей. — А мы?
— Около трёх миллионов, товарищ Сталин. И качество — ниже.
— В семь раз меньше. И хуже.
— Так точно. Но с новым оборудованием — сможем увеличить. К сорок первому году — до десяти миллионов. Если построим ещё один ламповый завод — до пятнадцати.
— Постройте.
Борисов кивнул, сделал пометку.
— Ещё один момент, товарищ Сталин. Американцы предложили лицензию на новый тип лампы — пальчиковую, как у немцев. Компактную, экономичную. Мы таких не делаем.
— Сколько?
— Двести тысяч долларов за лицензию плюс роялти с каждой выпущенной лампы.
— Берите.
— Уже взяли, товарищ Сталин. Контракт подписан.
Сергей откинулся в кресле. Два миллиона долларов — огромные деньги. Валюта, которой вечно не хватает. Но эти деньги вернутся — тысячами жизней, которые спасёт надёжная связь.
— Когда оборудование прибудет?
— Первая партия — через три месяца, в июне. Остальное — до конца года. К январю тридцать девятого — всё будет на месте.
— А пуск?
— Если всё пойдёт по плану — апрель тридцать девятого. Выход на проектную мощность — осень.
— Хорошо. — Сергей встал, давая понять, что разговор окончен. — Товарищ Борисов, вы хорошо поработали. В Америке и здесь. Это будет отмечено.
— Служу Советскому Союзу, товарищ Сталин.( Да, да, да, трудовому народу, помню, помню. Будем считать что новое обращение уже приняли)
— И ещё. — Сергей помедлил. — Тот инженер, который написал мне письмо. Соколов. Вы его знаете?
— Знаю, товарищ Сталин. Николай Петрович. Толковый специалист.
— Переведите его на новый завод. Заместителем главного инженера по производству. Человек, который понимает проблему — должен её решать.
— Слушаюсь.
Борисов ушёл. Сергей остался один.
Сел за стол, взял чистый лист бумаги. Начал писать — для себя, не для отчёта.
«Радиозавод № 3 — Свердловск — пуск март 1939. Ламповый завод — расширение — пуск осень 1939. Лицензия RCA — пальчиковые лампы — освоить к 1940. Кадры — 5 инженеров в США — использовать опыт. Соколов — зам. главного инженера — проверить через полгода».
Положил ручку. Посмотрел на карту СССР, висевшую на стене.
Урал. Становой хребет страны. Там — железо, сталь, заводы. Там будут делать танки, самолёты, пушки. И — рации. Много раций.
Когда немцы дойдут до Москвы — а они дойдут, в этом Сергей почти не сомневался — Урал будет работать. Эвакуированные заводы, новые производства, миллионы снарядов и патронов. И радиостанции — тысячи, десятки тысяч.
Армия не будет глухой и слепой. Командиры будут слышать друг друга. Приказы будут доходить. Связь будет работать.
Это не гарантия победы. Но без этого — гарантия поражения.
30 марта 1938 года, 15:00. Наркомат обороны
Совещание по итогам учений Киевского военного округа. В кабинете Ворошилова — человек двадцать: командующие округами, начальники управлений, штабные генералы. Тухачевский — по правую руку от наркома. Сергей — во главе стола.
Докладывал командующий КВО комкор Тимошенко — плотный, кряжистый, с тяжёлым взглядом. Говорил медленно, основательно.
— … таким образом, товарищ Сталин, учения выявили ряд серьёзных недостатков. Первое — взаимодействие родов войск. Танковые части действовали отдельно от пехоты, артиллерия запаздывала с поддержкой. Второе — управление. Штабы не справлялись с обработкой информации, решения принимались с опозданием. Третье — связь.
Сергей поднял руку.
— Подробнее о связи.
Тимошенко откашлялся.
— Связь, товарищ Сталин, оказалась слабым звеном. Проводная — рвалась при первом же «налёте авиации». Радиосвязь — работала с перебоями. Половина станций — неисправны или неукомплектованы. Радисты — недостаточно подготовлены.