Ох, скажу я тебе, как ее вульва мне впору пришлась! Лишний раз убедился я, что у меня глаз на вульву наметан. Уж она-то свое обещание выполнила, не то что та п--да из ресторана. Но и я ей понравился. Повезло, говорит, мне с врачом. Одно удовольствие у такого лечиться! Уколы вот только болючие. Ну, я ее пожалел, мечту поэта. Если анализ будет отрицательный, говорю, другое будем колоть, полегче. И сдержал слово, на новокаин перешел.
В ночь второй провокации она меня спрашивает: «Вася, а ты сам не подцепишь от меня что-нибудь, что осталось?» — «Нет, — говорю, — я себе вакцину вводил, специально для таких случаев». — «Вася, — говорит она, — а я тебе нравлюсь?» Ну что я ей скажу? «При чем здесь это, — говорю. — Это же провокация, процедура… мой врачебный долг». — «Значит, это не в расчет? А когда же я с тобой рассчитываться буду?» — «А это потом», — говорю. Так и топтал ее еще ночей пять… и вдруг…
(Здесь Этот всхлипнул.)
Короче… в очередной какой-то раз… топчу ее… мечту, блин, поэта… и тут вдруг вспоминается мне девочка Оля, моя единственная любовь…
И так мне сразу противно стало. Я, веришь, тут же вынул из ее красивой п--ды, слез с нее и говорю: «Все, подруга. Лечение окончено, мы в расчете». — «Как, — говорит, — даже не кончишь?» — «Нет». — «Ну, дай хоть до утра доночевать, а то куда я сейчас». — «Нет, — говорю. — Вот тебе три рубля на такси, и чтоб больше я тебя никогда не видел». И она ушла… а я… плакал там до утра…
Этот заплакал опять, и Марина подумала, что рассказ его долгий и дает ей дополнительную возможность дольше держать его в этом состоянии зависимости, а следовательно, больше шансов все-таки выполнить столь желанный и подготовленный план.
— Ты потратил много душевной энергии, — мягко сказала она, прощально пожав Царя, который все это время доверчиво покоился в ее ладони, — да и скоро сюда придут… Тебе нужно отдохнуть и успокоиться. Отложим продолжение на завтра, о’кей?
Этот заплакал еще пуще.
— А вдруг ты… вдруг завтра слушать не станешь…
Она усмехнулась.
— Мы же договорились помочь друг другу, — вкрадчиво сказала она, испытывая удовольствие от этой изящной подмены понятий и от того, что ее слова явственно западали ему в душу. — Тебе действительно нужно отдохнуть… ты разве забыл? Завтра у тебя много работы.
— Я не забыл…
— Ты помнишь все, что нужно сделать?
— Да…
— Ну-ка, — потребовала она, — перечисли.
Он вытер слезы.
— Да помню я.
— Перечисли, — повторила она. — Я должна быть уверена, что твоя душевная травма не отразилась на памяти.
Он начал перечислять. Она пару раз поправила его в незначительных деталях. Она видела, что он готов.
— Видишь, не забыл.
— Да. Молодец. Теперь иди.
— Завтра — во сколько?
Почему бы не остаться на ночь в больнице, подумала она. Лично не проконтролировать… а может — а вдруг? — провести сладкий час с Отцом…
— Спрячешь меня в больнице?
— Спрашиваешь…
— Вот тебе и ответ. Приду как обычно… Пообщаюсь с Отцом… с сестрами… Нет, — сообразила, — лучше в таком виде мне днем не появляться. Приду под вечер, как стемнеет. Как пройти на территорию незамеченной?
— Возле бойлерной. Я открою ворота, но ты… давай лучше, я там тебя встречу.
— Во сколько?
Он пожал плечами.
— Чем раньше, тем лучше…
— В восемь — годится?
— Да.
Она немножко подумала.
— Опять, небось, пьянка будет?
— Ну как… Главная пьянка сегодня…
— Ясно.
Приду-ка пораньше, решила она.
— Приду в шесть. Запомнил? В шесть, ворота возле бойлерной. И… ты можешь не пить? Всего раз, только завтра? Работа ведь ночью важная.
Он смотрел на нее, как на начальника, которого уважают, боятся и любят одновременно.
— Как скажешь… Могу и не пить… Я все для тебя сделаю, не сомневайся…
Он несмело улыбнулся и покачал головой.
— До сих пор не пойму, как это я захотел… да и смог… рассказывать вообще, а тем более женщине… Странно. Ты такая молодая… а для меня все равно что старшая сестра… или мама…
— Да, только маму ты хотел трахнуть, а меня…
— Тебя…
Тебя тоже хотел, догадалась она, вот что он собирался сказать, но благоразумно передумал.
— Понимаешь… маму мне мешал отец… а тебя — кто-то, кого я не знаю… кого я боюсь…
— Ступай, — она чмокнула его в щеку и подтолкнула к двери. — Да поосторожней на улице. Праздник, пьяни везде полно.
— Ага.
— Поменьше переживай там на улице, понял? А то смотри, не успеешь дорассказать.
— Успею.
— Пока, — сказала она и выпихнула его за дверь.