Она закурила.
— Это инструкция? — спросила Марина.
— Считай, что так. Устная. Во-первых, ты должна принять конкретный образ — создать имидж, как теперь говорят. Не очень-то хорошо блядовать с пациентами; но, поскольку не ты первая, не ты и последняя, а главное, поскольку ты хорошо работаешь, тебе это простят. Но блядство твое должно быть конкретно.
— Не совсем поняла. — На самом деле она поняла прекрасно, но ей хотелось, чтобы Ольга продолжала: во-первых, она знала, что Ольге приятно инструктировать, а во-вторых, ей и самой нравилось слушать Ольгу.
— Очень просто: блядь — она и есть блядь, у нее это на лбу написано. Это понятно… говорю, простят. Но если чей-то член сосет такая, как ты, девочка-отличница — это уже явление непонятное. А коллектив отторгает непонятных людей. Вывод: чтобы не иметь проблем, ты должна быть понятна коллективу.
— А говорят, в тихом омуте…
Ольга усмехнулась.
— Я уж позабочусь, чтоб сейчас так и сказали. Но ведь это можно использовать лишь один раз. Как невинность. Глупо играть девочку, раз уж тебя накрыли. Только раздражать будешь коллектив, восстановишь против себя.
— Поняла. Буду блядью, значит…
— Невнимательно слушаешь, — строго сказала Ольга. — Я еще не сказала, кем ты должна быть… точнее, выглядеть — кто ты на самом деле, вопрос другой. Я употребила слово «блядь» в собирательном смысле. Ты еще не можешь быть блядью; возраст не тот. Блядь — это… ну вот я, например. Я — блядь.
Марина удивилась.
— Ты так гордо об этом говоришь…
— А я не нахожу в этом ничего плохого. Блядь — это сознательно, в силу желания или обстоятельств сделавшая свой выбор женщина с определенным жизненным опытом. Это, если хочешь, жизненная философия. Не следует путать с проституткой.
Марина удивилась опять.
— Но в чем же отличие? Сама говоришь — в силу обстоятельств…
— Диалектика, — пояснила Ольга. — Причинность различна: проститутке не приходится выбирать, обстоятельства просто вынуждают ее поступать определенным образом. Блядь, наоборот, оценивает обстоятельства и осмысленно делает выбор.
Марина подивилась такому сопоставлению. То, что сказала Ольга, странным образом напомнило ей о проблеме, стоящей перед ней самой. Проститутка, которой не приходится выбирать… не похоже ли это на Царя слабого, вынужденного дожидаться обстоятельств… дожидаться, пока змей отползет… А Царь сильный — что же тогда? Глуповато…
Напряженная работа мысли, видимо, отразилась на ее лице и была понята Ольгой как определенное недоверие, потому что она досадливо фыркнула и начала объяснять ей повышенным тоном, слегка даже раздраженно:
— Когда мой первый учитель, куратор, о котором я тебе рассказывала, велел мне снимать трусы — как ты думаешь, могла я отказаться?
— Не знаю, — призналась сбитая с толку Марина.
— Могла, конечно. И это был бы тоже осознанный выбор. И неделю спустя тот же Боря, объект моей мечты, придрался бы ко мне и попер вон из горкома; да хорошо еще, если по собственному желанию.
— Ну, вот.
— Что «вот»? Я просто вышла бы за другого… Все равно получила бы мужа и деток — свою мечту.
— Но снимая трусы, ты же тоже мечтала об этом.
— Верно, — согласилась Ольга, — я делала это ради Бори… Я ведь связывала мечту именно с ним… Да, ошиблась. Но ошибочный выбор — тоже выбор.
— Я хочу сказать, что ты не хотела становиться блядью, когда снимала трусы.
Ольга, пораженная, опешила.
— Ты права.
Она застыла на месте растерянно, даже смятенно. Марина еще не видела ее такой. Она забеспокоилась.
— Я не обидела тебя?
— Нет, — медленно сказала Ольга, как бы подбирая слова, — просто ты, кажется, умней, чем я думала. Уж не умнее ли ты меня?
— Ты смеешься. С моим-то опытом!
— Опыт одно, а мозги — другое…
— Не знаю. Я просто держусь тебя.
— Да, — сказала Ольга с некоторым облегчением, — вижу… Но выходит… по твоей логике… что я вовсе не блядь?
— А тебе это так уж важно?
— Что важно — быть блядью?
— Ну… для начала знать, блядь ты или нет.
— Пожалуй, да. Важно. Скажем так… я хотела бы… нет, я должна… да, должна! — ощущать себя блядью, потому что иначе мне трудно было бы примириться с утратой моей мечты.
— Послушай, — сказала Марина, — я наверняка глупей тебя, потому что мне и в голову не могла бы придти такая проблема… но мне кажется, что я бы могла помочь тебе с ней разобраться. Именно потому что глупей. Если хочешь, конечно.
— Уж конечно, хочу. Ты же видишь… я внезапно лишилась моральной опоры. А это тяжело.