Она подошла к Господину, откинула одеяло и услышала детский, трогательный пук, вырвавшийся из Него от неожиданности. Она встала на колени перед кроватью и слегка улыбнулась, довольная, что Он сделался доступен ее обонянию не только снаружи, но и изнутри. Спеша, чтобы Он не заметил ее улыбки и не попытался неправильно ее понять, она положила голову к Нему на живот. Она погладила руками Его грудь и бедра. Она погрузилась в море запахов, исходящих от Его тела; она ощутила каждый из них по отдельности. Одни запахи были знакомы ей с детства, другие — из больниц; несколько запахов она помнила с первого раза, но очень мало, ведь Он тогда принял душ… и — столько новых, незнакомых… Она передвинула голову, закружившуюся от этого многообразия, и Его прелестный, сонный еще Царь легко, как рыбка, скользнул между ее губами.
Господин замер. Она понимала, что с Ним происходит. Вряд ли Он всерьез думал, что Его утренний дух отвратителен, но откуда Ему было знать, что этот дух означал для нее! Он просто стеснялся. Может быть, только то, что случилось в тот раз, не дало Ему воспротивиться ее движению… Так или иначе, Он не воспротивился; первый из оставшихся бастионов был позади.
Царь разнежился на ее языке и, просыпаясь, сказал ей: «Спасибо». Он проснулся совсем и сказал ей: «Привет». Но она продолжала ласкать Его, и Он наполнился чувствами и сказал ей: «Я люблю тебя. Давай породнимся». — «Давай», — ответила она. И они породнились.
Господин пожелал коснуться ее. Он шевельнулся, отчего ее ласки не изменились; Он протянул руку и погладил ее по юбке, скрывающей ее крутое бедро. Ему вздумалось проникнуть под ее одежду. Он нащупал пальцами замок юбки и расстегнул его. Проведя большим пальцем вдоль окружности пояса, Он вскрыл юбку, как раковину моллюска. Он освободил ее упругую плоть; Он проник рукой вглубь; Он вздрогнул, достигнув своею рукой Царевны.
Это был сладкий миг — Господину представлялась Царевна. Она раздвинула ноги, поощряя поиск Его руки. Она с легкой досадой заметила, что немного поторопилась; ей хотелось бы продлить этот миг, но она, видно, уже слишком сильно Его хотела — и ощутила зов пизды быстрее, чем надеялась. Но Господин соизволил исправить ее оплошность, властно потянув ее бедра к Себе, к Своей голове, остающейся на подушке.
Продолжая ласкать Царя, она привстала с колен и стащила юбку со своей левой ноги. Она сделала резкий, гимнастический замах и, не выпуская Царя изо рта, оседлала Господина. Царевна не последовала за ней — спряталась под кровать, может быть… Разверстая пизда нависла над лицом Господина. Он жадно осмотрел свои новые владения, вдохнул новый, волнующий Его аромат и приник ртом к ожидающему Его рельефу.
И они познали друг друга настолько, насколько это вообще возможно между мужчиной и женщиной. И Он лежал, принимая разумом и душой свое открытие, а она сидела перед кроватью, счастливая, что взяла — или сдала Ему — последний оставшийся бастион.
Потом Он очнулся опять, протянул руку, погладил ее по голове и стал искать слова для вопроса. А она, потершись, как кошка, головой об его ладонь, легонько вскочила на ноги, улыбнулась и с гордостью, с благодарностью шепнула: «Господин».
— Доброе утро, — вслух сказала она.
— Привет, — сказал вслед за Царем Господин и, будто не веря Себе, нерешительно спросил: — Скажи, это было взаправду? Сейчас… и тогда, в спальне…
Она опять улыбнулась, говоря Ему: «Да».
— Принести Вам кофе? — спросила она.
— Мне бы водочки… похолодней…
Она спустилась вниз, продолжая наслаждаться моментом. Она достала ледяную бутылку из холодильника; она перелила ее часть в заранее охлажденный графинчик; она взяла стопку и положила на блюдце пару огурчиков — дело пятидесяти секунд. Первый раз — одна после полного самораскрытия; параллельно со сладкими чувствами родилась осторожная мысль. Это правильно — то, что случилось? Не большего ли она ждала? Дала ли она Ему все, что хотела? взяла ли все от Него?
Она не могла заставлять Его ждать дольше; она вернулась наверх.
Улыбаясь, зашла, и поставила подносик на тумбочку. Что-то было не так. Неужели… Ах, проказник! Ах, дитя… Принял душ, пока ее не было… Ах, негодник. Ну погоди у меня… я Тебя отучу…