— Вероятно, — предположил Вальд, — мы над одним из южных морей.
— Мы? — переспросил Филипп.
— Ну да: я и страус.
— Хм, — сказал Филипп. — Там тепло?
— Кажется, да. На высоте не очень понятно.
— Хм, — повторил Филипп. — У нас проблема.
— У меня тоже, — вздохнул Вальд.
— Личная?
— Как сказать.
Филипп помолчал.
— Я понимаю, что ты устал за последние дни, — сказал он, — но раз уж ты все это заварил, отдай хотя бы инструкции. Я имею в виду Алонсо Гонсалеса. Соединить вас?
Вальд пришел в себя окончательно.
— Какого черта? — заорал он. — Что за новости?
— Вообще-то Гонсалес был как бы при деле, — невозмутимо сказал Филипп. — И его начальником являюсь как бы я… А в результате он уже пропустил обратный вылет. Партнер, тебе не стоило посылать его в Америку.
— Давай его сюда, — скомандовал Вальд, томимый плохими предчувствиями. Было так хорошо… как бывает только в детстве… и тут…
В трубке пощелкало.
— ¿Oiga?
— Здравствуй, Гонсалес, — мягко сказал Вальд.
— О, это вы, сеньор генеральный директор… Я как-то даже слегка опешил… Позволю себе поприветствовать сеньора. Кстати, не вас ли я видел на таком…
— Говорят, у тебя проблема.
— Что вы, сеньор! — вскричал Гонсалес. — Какая может быть проблема! Но я не успел спросить — не вас ли я видел в полете на таком красивом, большом монгольфьере? Вопрос, впрочем, риторический; у меня стопроцентное зрение, и я уверен, что это были именно вы. Я поневоле залюбовался! Жаль только, мои попутчики не поверили, когда я гордо сказал, что имею честь работать в возглавляемой вами эмпресе…
— Ты выполнил приказ?
— Я как раз хотел сделать доклад…
— Ну, так делай.
— Сеньор! — сказал Гонсалес, откашлявшись. — У меня есть отличная идея, как сэкономить на диких зверях. Настоящая экзотика — это вовсе не зебры и страусы. Зебры и страусы… какая пошлость! Настоящая экзотика — это белые сибирские тигры; я только здесь увидел таких. Ей-ей, запустишь их парочку — и больше уже никого не надо! Вы представляете, сколько денег можно сберечь на одной только еде?
— Я учту твое соображение, — ровным голосом сказал Вальд. — Отвечай на вопрос, пожалуйста.
— Еще здесь есть несколько больших акул, — неуверенно сказал Гонсалес. — Я понимаю, что раз нет водоема, то нам они ни к чему… это я так, для общего сведения…
— Гонсалес, — предостерегающе сказал Вальд.
— Мне бы хотелось, — заявил Гонсалес, — представить доклад в письменном виде.
— А во сколько у тебя самолет? — испытующим тоном спросил Вальд.
Гонсалес сник.
— Увы, — ответил он после некоторой паузы. — Регистрация закончилась пятнадцать минут тому назад.
— А посадка?
— Сеньор забыл. На национальных линиях посадка в самолет заканчивается вместе с регистрацией.
— То есть, ты не улетаешь вовремя. Почему?
— Сеньор… это долго рассказывать.
— Ничего; говори.
— Но ведь сеньор находится как бы в полете. Он уверен, что в его сотовом телефоне достанет электроэнергии?
— Гонсалес, — рыкнул Вальд, — я тебя накажу.
— Боюсь, последнее неизбежно. Хотя, если учесть, что я руководствовался единственно намерением создать добавочный капитал… Постоянно думая о том, как получить прибыль…
— Очень хорошо.
— Да? — слегка оживился Гонсалес. — Вы вправду так думаете, сеньор?
— А то. Расскажи-ка лучше, что ты там делал.
— Вначале, — сказал Гонсалес, — это не имело отношения к производству; в свободное от работы время, зайдя в казино, я решил сыграть на небольшое количество своих собственных денег, которые прихватил с собой, пользуясь либеральностью валютного законодательства. Я имею в виду разрешение на вывоз пятисот долларов США без какого-либо оправдательного банковского документа.
— Ага… Ты спустил командировочные?
— Сеньор, я говорю о своих собственных деньгах. Мы еще не дошли до командировочных…
— Но ты их спустил?
Гонсалес молчал.
— Ты понял вопрос? — рявкнул Вальд.
— Да… Но вначале я много выигрывал.
— Откуда ты звонишь?
— Вынужден поправить сеньора. Звоню не я, звонят мне… Хваленая американская демократия на поверку обернулась туфтой. Я попытался реализовать свое законное право на звонок, но мне объяснили, что это не распространяется на международные переговоры. Мне дали лишь одну минуту, чтобы запросить так называемый call-back, то есть обратный звонок за счет вызывающего.