— Вы хотите восстановить его? — робко спросила Марина.
— Это не мне решать, а государю, — строго сказал его сиятельство, — моя задача восстановить лишь самое монаршую вертикаль как историческую справедливость. Итак, ты поняла: имена нам дают не люди, не учреждения и тем более не сомнительные обряды, претенциозно названные таинствами. Единственно Дух Живой дает имена; потому переименовывать можно и должно.
— В таком случае, — заметила Марина, — не иначе как Дух Живой посетил вас, когда вы переименовывали себя в Георгия… да и меня в Марию, наверно.
— Именно так, — подтвердил князь, — и именно посетил, это точное слово; Он сейчас не во мне. Если применить ту же религиозную аналогию, то я ощущаю себя предтечей… только не таким бездарным, как Иоанн, который стал проповедовать все то же крещение и кончил плохо, даже позорно. Но Бог с ним! надеюсь, с первым из твоих аргументов мы разобрались. Теперь — о более тонкой материи, то есть о сущностях Царств. Начнем, разумеется, с Живого Духа; что это? с чем, как говорится, Его едят? Конкретное указание об этом находим у Алекса Андра в его остроумной «Калагии»… — Его высочество раскрыл книгу в дорогом переплете, одну из лежавших перед ним на столе, и вслух зачитал: — «Исканием для нас станет Движение Духа снизу вверх через Сушумну (структура Огня вертикальна) и радиально, от Сушумны, в областях Монады, и Движение собственно областей в особом роде. Так голографическое поле Монады войдет в Движение через движения всех энергий Материи и через самою Материю. В этом Движении Огненное Зерно Духа соединится с его голографическим информационным кодом и разовьется в Высокую Сущность Духа. Конечно, — пояснил он, бросив короткий взгляд на слегка озадаченную Марину, — если для этого акта Сознание очищено и тело свято. Такой Предвечный Дух Живой, и Он с нами». Ты улавливаешь?
— Почти, ваше сиятельство, — живо отозвалась Марина. — Правильно я поняла, что Сушумна — это и есть то, что возгорается Огнем?
— Абсолютно, — подтвердил князь, — притом, согласно Андру, бело-серебряным. Потому-то, замечу между строк, у Святого Георгия и бело-серебряные доспехи — а не какие-нибудь, к примеру, желто-золотые.
— А что такое Монада?
— Это оболочки, — объяснил князь, — то есть голографические области, в которых энергии обретают особый род движения… да это не так уж важно; главное, что с момента соединения Огненного Зерна с голографическим кодом Живой Дух будет присутствовать в каждой из движущихся областей — будь то акт плотской любви или система государственного управления. Теперь поняла?
— Кажется. Вы хотите сказать, что все Цари, которым надлежит быть восставленными… являют собой одну и ту же духовную сущность, но в различных, э-э… движущихся областях?
— Именно так; меня радует, что ты понятлива.
— Кто же тот Царь, которого вы хотите восставить? — задала наконец Марина давно мучивший ее вопрос.
— Пока неизвестно, — вздохнул князь. — Такого знамения еще не было, а может, и не будет; в последнем случае придется определять самим.
— Но не кажется ли вам, ваше сиятельство, — спросила уже несколько успокоенная Марина, — что для успеха дела важна не только, так сказать, идейная канва, но и чисто практические, конкретные способы достижения цели? Меж тем, как я погляжу, перед вами стоит даже не одна задача, а целых две…
— Ты посвящена! — резко перебил князь Марину, нахмурившись. — Ни один человек не может зайти сюда без тщательного досмотра; тебя же даже не испытали металлоискателем. Я — генерал Ордена, первое лицо! — лично ввожу тебя в твою миссию. Ты отдаешь себе отчет в оказанной тебе чести?
— Ваше сиятельство, — пролепетала Марина и вжалась в мягкое кресло, как бы пытаясь в нем спрятаться, — в чем же я провинилась, чем навлекла на себя ваш гнев?
Его сиятельство слегка смягчился.
— Видно, правы были те, кто советовал мне посвятить тебя по ритуалу, — проворчал он все-таки несколько еще раздосадованно и покачал головой. — Так или иначе, ты теперь часть Ордена, разве что без определенного пока ранга. Во-первых, не смей впредь дистанцироваться! ты сказала: «перед вами стоит задача», и слово «вами» в данном контексте относилось не лично ко мне, но к Ордену; надлежало сказать: «перед нами». Во-вторых, в твоем тоне я то и дело улавливаю некий протест. Ты ведешь себя как рыбная торговка; немедленно изволь это прекратить! Не торговаться ты призвана, но обсудить со мной наши задачи, — князь поднял палец и выделил слово «наши». — Теперь поняла?