Вальд. Как член-корреспондент АПЕЛЗСИН, я…
GNN. Спасибо вам, мистер П. К сожалению, наше время истекло. Венди, найди Сэнди и принеси нам кофе. Джентльмены, все свободны. Между нами, Вальд, меня очень заинтересовала эта русская автомашина… э-э, «Газель»… Не дадите ли телефончик? Я хотел бы приобрести…
GNN. Мистер П., поговорим о вашей машине. У вас есть контракт на рекламу этой модели?
Вальд. Интересная мысль! Будем считать, что я сделал им дорогой подарок.
GNN. Вы предпочитаете японские автомобили?
Вальд. Я просто зашел в магазин. Я увидел эту машину, и она мне понравилась.
GNN. Понимаю: русская зима, снежные заносы…
Вальд. Кстати, раньше у меня была полностью русская… даже, можно сказать, советская машина — так называемая директорская «Газель».
GNN. Wow! Расскажите нам об этой машине.
Вальд. Это вместительная и невероятно удобная машина. В ней есть бар. В ней есть телевизор и прочее. Диванчики покрыты велюром! Откидной столик между ними; диванчики укладываются… а водитель отделен от салона звуко- и светонепроницаемым стеклом, поднимаемым и опускаемым по желанию шефа. Разумеется, снаружи тоже не видно, что делается внутри.
GNN. Насколько я понял, это что-то типа лимузина.
Вальд. Что вы, гораздо лучше! Лимузин слишком длинный, а следовательно, плохо вписывается в повороты; «Газель» же пролезет в любую дыру. (Смеется.)
GNN. (Покатывается со смеху.) Это забавно. Зачем же вы, мистер П., сменили такой замечательный автомобиль?
Вальд. Заносов добавилось.
GNN. Я слышал, что русские бизнесмены тем не менее предпочитают «мерседес».
Вальд. Вообще-то да… но я еще не добрался до этого, м-м… потребительского класса. (Смеется.)
GNN. (Смеется.) Желаю вам, чтобы вас побыстрей оценили…
Вальд. Спасибо.
GNN. Спасибо вам, мистер П. К сожалению, наше время истекло…
— А что такое АПЕЛЗСИН? — спросил Филипп. — Не помню, чтобы ты мне об этом рассказывал.
— Это неважно, — сказал Вальд. — Ты обратил внимание, что они выбросили все про «круизёр»?
— Э-э… в общем, да.
— Про какую-то дурацкую «газель» осталось почти все, даже «мерседес» упомянут ненароком… а «круизёра» и след простыл.
— Ты думаешь, это политика?
— Откуда мне знать. Я думаю, что я облажался — вот что я думаю. Слишком уж внезапно позвонил этот Макс; мне и в голову не пришло оговорить такой вариант — если я расхвалю «круизёр», а они все это вырежут.
— Но ты же явно здесь не при чем.
— Да, но откуда об этом знает господин Ли?
— Если он на самом деле такой крутой… кстати, ты забыл сказать: подарок-то прислали?
— Прислали, однако. Иначе что бы я дергался?
— Сколько?
Вальд потянулся к клавиатуре ноутбука и нажал несколько кнопок. Последнюю из них он нажал довольно много раз подряд.
— Проверь, — попросил Филипп. — Ты не ошибся?
Вальд дополнительно расставил вдоль цифровой строки несколько запятых, а потом бросил на Филиппа короткий взгляд и стер строку с экрана.
— М-да, — сказал Филипп.
— То-то и оно, — сказал Вальд.
— Но если он такой крутой…
— Не смеши. Я не справился с делом.
— По твоим словам, ты не просился в исполнители.
— Пошли, — сказал Вальд.
— Ты не один. Хочешь, поедем сегодня ко мне?
— А завтра? — спросил Вальд с кривоватой ухмылкой.
Филипп помолчал.
— Нужно обдумать все это. Во всяком случае…
— Пошли, — повторил Вальд.
Они вылезли из машины и, поеживаясь от холодного ветра, вернулись назад. Взгляд Вальда, вскользь направленный в темный угол, нашел там лишь два пустых бархатных стула. Вальд посмотрел по сторонам, желая обнаружить загадочных типов где-нибудь еще, и одновременно страшась этого. Их нигде не было, и он не понял, улеглась его тревога или, наоборот, лишь возросла.
Во всем остальном обстановка в зале казалась полностью прежней. Появление Филиппа и Вальда вызвало бурное оживление; именитая компания вновь ненадолго объединилась — последний аккорд вечеринки, которая, без сомнения, полностью удалась, однако, увы, подходила к естественному завершению. Расцвели поздние улыбки; опять, как в начале встречи, зазвучали стандартные формулы; механически улыбался и Вальд, говорил на все стороны приятное и ожидаемое… но мыслями он был далеко от «Империала».