— …да почем, — хихикнула Вероника.
— Я говорила тебе, это не главное.
— Тем не менее… Но постой! разве твоя госпожа… впрочем, называть ее госпожой на сеансах вряд ли уместно; я буду называть ее Аной, хорошо?
— Конечно; она и сама велела мне так ее называть…
— А почему же ты называешь ее госпожой?
— Мне так захотелось, и она разрешила. Будем говорить о ней или о тебе?
— Вообще-то обо мне, — замялась Вероника, — но тем самым и о ней тоже… Ты же понимаешь, что у меня за проблемы и какое место в них занимает она.
— Да.
— Так вот, я хотела спросить… Она сказала тебе, какую феньку я отмочила?
— Это насчет якобы психоаналитика?
— Ну. — Вероника почувствовала, что краснеет.
— Подумаешь, — хмыкнула Марина. — Ты же хотела добиться своего?
— Ну.
— Это не пошло ей во вред?
— Нет.
— Так что ж ты дергаешься?
— Я думаю, что в первую очередь навредила сама себе, — виновато сказала Вероника, — а через это и ей… Ты что, уже начала сеанс?
— Я бы не хотела; но ты задала конкретный вопрос…
— Извини. Больше не буду. Э-э… может, нам какое-то время встречаться у нее на квартире? Пока их нет. Там удобно, привычно… ты же все равно будешь приходить?
Марина замялась.
— Видишь ли…
— Что? — насторожилась Вероника и почему-то перестала ощущать себя пациенткой.
— Я как раз хотела тебе сказать… Они не улетели.
— Как?
— Да так. Вернулись домой.
— Что-то с рейсом?
Марина мрачновато покачала головой.
— Такое впечатление, что рейс тут не при чем.
— Погоди-ка. Даже не знаю, что спросить… Значит, они сейчас дома?
— Откуда мне знать.
Вероника встала из-за стола, достала сигареты и нервно закурила. Подняла телефонную трубку. Глянула искоса на Марину. Та опять покачала головой. Вероника подумала и положила трубку на место.
— Ты можешь рассказать, что произошло?
— Конечно… то, что я видела — а видела я всего ничего. Мне кажется, они поругались.
— Хм.
— Я была там, наводила порядок — мы же собирали вещи, пораскидали везде всего… И тут они пришли. Госпожа… Ана увидела меня и сразу же вежливо выставила.
— А почему ты решила, что поругались?
— Я не решила, — уточнила Марина, — просто возникло такое ощущение… Они были не такие, как всегда. Кстати, сейчас я почти уверена, что там что-то случилось.
— Почему?
— Она же не позвонила тебе, верно?
— Да, — тихо сказала Вероника.
— А если бы что-то с рейсом, я думаю, позвонила бы.
Марина немного помолчала и добавила:
— Это не мое дело… как служанки, я имею в виду… но для наших с тобой целей мне хотелось бы знать, что случилось. — Она прямо посмотрела Веронике в глаза. — Я могу на тебя рассчитывать?
— Но я же знаю еще меньше твоего!
— Тебе она скажет. Мне… я не могу у нее спросить.
— Ага. То есть… я звоню, да?
— Подожди.
— Почему?
— Твой звонок наверняка покажется ей подозрительным. Ведь ты должна думать, что они улетели.
— Но я скажу, что ты мне… — начала было Вероника и осеклась, столкнувшись с напряженным взглядом Марины. — Понимаю… Ты не должна была мне этого говорить.
— Это ты считаешь — или она должна так считать?
— Конечно, она! — Внезапный холодок в голосе Марины заставил Веронику поежиться; она испугалась, что Марина сейчас встанет да и уйдет. — Нет-нет, ты правильно сделала, что рассказала. Раз они вернулись и она не звонит, значит, там действительно что-то… и я, между нами, вовсе не уверена, что она сама бы мне в этом призналась. Не приди ты ко мне, я бы так и думала, что они в Испании… а тем временем у них бы это прошло, и я бы так ничего и не узнала.
— Все правильно, — кивнула Марина. — Но ты ведь хочешь узнать?
— Боже, — Вероника взялась за голову. — Но как?
— Очень просто, — сказала Марина. — Ты же хотела договориться со мной о сеансе, верно?
— Ну?
— И где бы ты стала меня искать?
— Марина, ты гений! — восхитилась Вероника. — То есть, я думала, что ты там… а ты, кстати, и была там…
— Звони, — улыбнулась Марина.
Вероника, спеша, нажала первейшую кнопку автонабора.
— Партнер, — сказал Вальд с некоторым раздражением и даже отложил в сторону вилку с ножом, — мне все понятно… но ты мог хотя бы предупредить? Представь себя на моем месте. Звонит твоя жена… вторгается в совещание, между прочим… и с ходу учиняет мне натуральный разнос. Некрасиво!
— За это я уже извинился, — буркнул Филипп. — Сколько можно?