Вуй ухмыльнулся.
— Это старое славянское имя… ты разве не слышал? Ты меня удивляешь. По виду образованный человек…
— К своему стыду… ни разу… В честь кого-то, да?
Вуй опять ухмыльнулся.
— Долгая история. Будем дружить — расскажу…
Они наконец обогнули барак и приблизились к какой-то драной «волге», которой прежде Вальд здесь не видел. Тут же из «волги» выскочили три человека и замерли в позах явного ожидания.
— Получай Ваню, — сказал Вуй.
Вальд озадаченно посмотрел на него.
— Открывай багажник, — предложил Вуй с насмешкой в голосе, и рукой показал. — Ты же хотел, чтобы Ване досталось не меньше твоего друга, верно?
Вальд открыл багажник. Скрюченная фигура повернула голову, уставилась на Вальда безобразно дергающимся лицом. Луна отражалась в зрачках, расширенных от темноты и страха.
— Вылезай, — сказал Вальд.
— Он сам не вылезет, — подсказал Вуй. — Братва, помогите Иванушке.
Трое подскочили, извлекли того из багажника и поставили на ноги. Вальд увидел, что его руки стянуты наручниками за спиной. Суки, подумал он. Вот как они везли Филиппа… он хочет мне показать.
Волна ярости, захлестнувшая его после разговора с Иван Иванычем, подступила снова, вобрав в себя еще и то новое, свеженькое, что накипело в нем за день по отношению к братве. Он рассмотрел свою покупку. Это был молодой человек, почти юноша — тщедушный, невзрачный, невеликий ростом; он тяжело дышал, поскуливал и смотрел на Вальда со все растущим ужасом в остановившихся глазах. Ни малейшей жалости к нему Вальд не почувствовал.
— Это твой новый хозяин, Иванушка, — ласково сказал Вуй. — А знаешь, как его зовут?
Иванушка судорожно сглотнул.
— Не знаешь, — довольно ухмыльнулся Вуй. — Его зовут Вальдемар Эдуардович. Помнишь такое имя?
Иванушка издал тихий вопль и попытался бежать. Один из троих тут же сделал ему подножку. Иванушка упал, покатился по мокрому снегу; трое подскочили к нему, пнули пару раз несильно, подняли, волоком подтащили назад к Вальду и опять поставили на ноги.
— Что-то мне кажется, Иванушка, ты боишься Вальдемара Эдуардовича, — с удивлением заметил Вуй. — Разве он такой страшный?
Иванушка затрясся всем телом.
— Видно, страшный, — заключил Вуй. — Ты ведь не думал с ним встретиться, а? Ты не думал… Страху нагнать хотел на человека? Пальцы его друга рубить обещал?
Иванушка громко застучал зубами. Вуй весело рассмеялся. Трое из машины и телохранитель дружно поддержали его смех.
— Я же учил тебя, — с досадой сказал Вуй, отсмеявшись, — объяснял… Мы что, садисты? японская мафия? Это тебе — кино? Ничего ты не понял, Иванушка. Ну, иди с ним, Владик, поговори.
Вальд покосился на троих и знаком показал парню в сторону. Тот пошел за Вальдом, как собачка. Отойдя шагов десять, Вальд остановился и повернулся к нему лицом.
— Скажи мне, — спросил он, — как ты мог заниматься этим… почему, зачем?
— Я… не хотел, — выдавил из себя Иванушка.
— Рассказывай, — поморщился Вальд. — Ты говорил со мной, как… как нелюдь.
— Так мне велели. Они слушают каждый разговор.
— Ты получаешь удовольствие!
— Нет. Нет… Я делаю вид… так велели…
— Ты хоть вот на столечко думаешь о людях, с которыми говоришь? Об их женах, детях? Ты хоть… ты понимаешь, сколько приносишь горя и слез?
— Это не я, это они… а я на самом деле боюсь… боюсь! из-за этого и голос модулирую…
— Врешь.
— Нет. Нельзя показывать, что боюсь. Если покажу…
— Зачем ты занялся этим?
— Я попал, — всхлипнул Иванушка. — Мне не дали выбора. Ты убьешь меня, да?
Вальд плюнул от гадости, переполнявшей его душу.
Он вернулся к Вую. Иванушка остался где стоял.
— Все, натешился, — мрачно сказал Вальд. — Пусть убирается к чертовой матери.
— Да ты что? — изумился Вуй. — А яма?
— Не надо ямы.
Вуй покачал головой.
— Нет, — сказал он. — Люди старались, работали… чтоб было как ты хотел… Так не пойдет, Владик.
Вальд проследовал взглядом за его рукой и увидел близ «волги» кучу земли, не замеченную им прежде. Вуй дал знак. Трое подступили к Иванушке и потащили его, слабо упирающегося, к этой куче. Он исчез позади кучи, как театральная кукла, и Вуй, увлекая за собой Вальда, миновал кучу и подошел поближе к троим. Яма оказалась совсем узкой — Иванушка мог в ней разве стоять — но настолько глубокой, что рассмотреть сверху удавалось лишь всклокоченную прическу, да и то специально заглядывая. Трое начали засыпать яму землей. Послышались хриплые вопли, не похожие на человеческий голос и создающие странный дуэт с тоскливым воем далекого пса.