Не буду говорить ей в этот раз, решила Марина.
Она посмотрела на часы.
— Мне пора.
— Ну что ж, — отозвалась Вероника, — пора так пора. Сеанс был удачен — не правда ли, дорогая?
— Филипп Эдуардович, — доложила Женечка по спикерфону, — к вам на прием явился незнакомый господин.
— Я велел тебе нас не беспокоить, — недовольно отозвался Филипп и покосился на Вальда, сидящего на диванчике. — Тем более если незнакомый.
— Он утверждает, что вы его примете.
— Гони его в шею, — посоветовал Филипп.
— Филипп Эдуардович… я зайду?
— Ну, зайди.
Женечка зашла в кабинет и приперла дверь собою.
— Он говорит, что должен вам деньги.
— Хм. А зачем ты зашла?
— А затем, что он показал мне эти деньги. Во-первых, там всего одна бумажка, притом мелкая; во-вторых, хоть он и держал ее в кулаке, но я-то успела заметить, что она вся изорванная; такую и в банке вряд ли возьмут. Я предложила ему передать ее вам, а он отказался. Одет прилично, а ведет себя как псих… уж не вызвать ли милицию?
— Нет, — сказал Филипп, смягчившись. — Тебя разыграли; этот господин большой шутник. Проводи его в переговорку, подай ему напиток, будь с ним ласкова и скажи, что я освобожусь ровно через несколько минут.
— Но переговорка занята, там…
— Кто бы там ни был, — сказал Филипп, — вежливо попроси их немедленно освободить помещение.
— Есть, — сказала Женечка и выпорхнула.
— Вот тебе и ответ, — сказал Филипп Вальду.
Прошло уже свыше недели после страшного дня на охотничьей базе; ничего нового не происходило — разве что в новостях упомянули о пожаре, явившемся вероятным следствием короткого замыкания — и Вальд, конечно же, в очередной раз поднял вопрос о службе безопасности. Вопрос этот, встававший перед «ВИП-Системами» в среднем раз в два года, был, по-видимому, принципиально неразрешим: плохая охрана была без толку и лишь создавала мелкие, докучные проблемы; хорошая охрана была слишком дорога и вдобавок себе на уме; обе они, и хорошая и плохая, были потенциальными грабителями и потенциальной информационной дырой. В результате за стойкой у парадного продолжал сидеть недорогой бутафорский сверхсрочник; в результате службы безопасности у «ВИП-Систем» не было, и в результате происходило все то, что происходило.
Происходило всякое, но никогда прежде ни одного из ВИП не упрятывали в багажник. На этом и основывал Вальд свой новый и, по его мнению, весьма остроумный проект, от обсуждения которого Филипп всячески уклонялся. Он кожей чувствовал, что что-то должно произойти. Половинка купюры жгла ему карман; не могло оставаться все тихо-мирно. Какую еще службу безопасности против этих можно было нанять — группу «Альфа», что ли? Он попытался объяснить Вальду свои мотивы, но тот с каждым днем усиливал напор… и наконец Филипп сдался; их встреча началась за полчаса до сообщения Женечки.
— Черт возьми, — буркнул Вальд. — Не запишешь ли разговор?
— Страшно, — признался Филипп. — Вдруг обнаружат? Это не Эскуратов, не кожаный.
— Понимаю. Одного не понимаю — почему ты?
Филипп пожал плечами.
— На все Божья воля.
— Истинно так, — пробормотал Вальд. — Пойду помолюсь; можешь принять его в своем кабинете.
Филипп проводил его до двери.
— Женя, — сказал он, выглянув в приемную, — проводи гостя ко мне. Улыбнись очень ласково.
— Я уже сделала это.
— Таким людям, — сказал Филипп назидательно, — нужно ласково улыбаться не менее трех раз.
Он вернулся на свое рабочее место и почувствовал, что начинает потеть. Он понятия не имел, как разговаривать с людьми, которые делают такие вещи — только догадывался, что ласковой улыбкой тут не отделаешься.
— Здравствуйте, Филипп Эдуардович.
Человек был, вероятно, ровесником Филиппа, стандартно безлик, но отнюдь не бесплотен. Филипп встал из-за стола. Ладонь, оказавшаяся в его протянутой навстречу руке, была не слишком велика, но суха, крепка и, пожалуй, приятна на ощупь.
— Виктор Петрович, — представился гость.
— Очень приятно.
— Взаимно…
Гость сел в кресло перед столом и положил на стол половинку купюры.
— Для порядка, просил бы вас совместить.
— Это обязательно? — улыбнулся Филипп.
— Попросил бы, — повторил Виктор Петрович.