Дружные аплодисменты прервали речь князя.
— Спасибо, — сказал он растроганно, — в этих аплодисментах я вижу единство Ордена — залог успеха нашего предприятия. Однако — к делу, господа! Пригласите его.
Свет чуть пригас, и в зал вошел мальчик. Он прошел через ту же дверь, что и все, и был облачен в такую же, как у всех, голубую мантию — разумеется, соответствующего размера. Он был один. Он прошел за внешним рядом подковы, ни проявляя ни малейшего смущения, словно всегда только этим и занимался; он обогнул ряды, воздушно коснувшись Марины краем своей мантии, прошел к центру зала, встал в круг, сделал медленный оборот направо, показывая себя всем присутствующим и сам глядя на них, и наконец, неподвижно застыл лицом к возвышению.
— Отрок, дитя мое, — растроганно сказал князь. — Дух Живой, единственно сущий, сподобил нас отыскать тебя. Ты теперь знаешь, кто ты; истина эта выше любого учреждения, и не нам, слугам твоим, тебя провозглашать. Прими это собрание просто как доброе знакомство. Мы — те, кто готов положить свою жизнь на алтарь отечества и монархии — хотим лицезреть тебя и знать, что ты с нами; мы также хотим, чтобы ты знал людей, имеющих счастливейшую привилегию участвовать в возведении тебя на трон. Итак, назовись.
— Я Игорь, — сказал мальчик. — Я будущий царь.
Свет в зале вспыхнул с новой силой. Слезы хлынули из глаз Марины; на сей раз она не старалась их сдержать. Вид царевича в ее глазах расплылся; она отвернула голову в сторону, чтобы он, не дай Бог, не заметил ее слез, и увидела, что не она одна такая — многие вокруг нее плакали, не стыдясь. Вдруг спонтанное, громкое движение пронеслось по залу; все, кто сидел, в едином порыве опустились со своих стульев на колени и продолжали с восторгом и слезами смотреть на своего повелителя. Это не было предусмотрено никаким ритуалом; глянув в сторону возвышения, Марина увидела, что и те, начиная с князя, тоже опустились за своим столом.
— Встаньте, — сказал царевич. — Вы все теперь мои друзья.
— Идите же сюда, ваше высочество, — сказал князь, с трудом поднимаясь с колен, — и займите место за этим столом, которое отныне будет принадлежать только вам. — С этими словами князь вышел из-за стола, спустился с возвышения навстречу отроку, уже покинувшему центральный круг, встретил его на полпути к возвышению, взял его за руку, поцеловал ее и бережно, как что-то очень хрупкое, сопроводил царевича до стола. После чего люди снова сели на свои места, под неизгладимым впечатлением от всей этой удивительной сцены.
— Ваше высочество, — спросил князь, — вы позволите мне продолжать?
Царевич милостиво кивнул.
— Одним из важных вопросов, которыми занималась комиссия, было имя его высочества, которое по вероятности станет священным именем нашего царя — первого царя новой династии. Ни святцы, ни тщета иллюзорной преемственности, ни метафизические размышления не дали нам однозначных указаний на то. Посему решено было оставить отроку имя, данное при рождении. Косвенным знаком верности такой установки является происхождение имени Игорь. Как вы знаете, древнее и знаменитое это имя не является собственно ни русским, ни даже славянским; оно исходит от тех же варягов, от кого пошла и тысячелетняя власть на Руси. В этом мы видим проявление Духа Живого, единственно сущего; но опять-таки, дерзну и сейчас сказать, что даже в случае нашего заблуждения беда не столь велика, ибо священное дело его высочества все же первично по отношению к его священному имени. Наконец, в любом случае Дух Живой нас сподобит короновать его высочество надлежаще — точно так же, как Он сподобил нас отыскать отрока к этому светлому дню. По данному поводу — все, господа.
Аудитория сдержанно поаплодировала.