— Прекрати, — буркнул Игорь и погасил свет. — Куда мы вообще едем?
— В эмиграцию.
— В другую страну?
— Да, — вздохнула Мария.
— Ты хочешь сказать, что это корыто… что этот туннель идет до самой границы?
Во тьме Мария не видела лица царевича, но живо представила себе его, до крайности удивленное.
— Да, — улыбнулась она, — и гораздо дальше. Наверняка это самый длинный в мире туннель; и в данный момент мы с тобою едва ли не единственные, кто о нем знает… а может быть, — добавила она со вздохом, — уже и совсем единственные.
Пораженный услышанным, царевич какое-то время молчал, видимо размышляя.
— Если так, — спросил он, — сколько же нам ехать? Мы просто умрем от голода.
— Отнюдь, — отозвалась Мария. — По расчетам, мы должны ехать примерно девять часов.
— И куда мы приедем за девять часов?
— В Испанию. В Барселону.
— Как это возможно? — спросил отрок. — Через весь континент! Я знаю географию; это несколько тысяч километров. Допустим, пять. Даже 5400, чтобы делилось нацело; значит, каждый час мы должны покрывать 600 километров. 600 километров! С такой скоростью летают самолеты; а по земле не ездят даже на «Формуле-1».
— Для твоего юного возраста такой расчет, возможно, и делает тебе честь, — с некоторой иронией сказала Мария, — но увы, он неверен. Он основан на том, что скорость корыта, как ты изволил выразиться, все время постоянна. Меж тем это не так; правда, я и сама не знаю верхнего предела этой скорости, но думаю, что она намного больше, чем 600 километров в час.
— Тогда у меня вопросы, — сказал Игорек. — Во-первых, откуда берется такая огромная скорость. Во-вторых, чье это? кто все это создал? Неужели князь? Если так, то я понимаю, почему ты говоришь, что мы единственные, кто знает об этом…
— Нет, — сказала Мария, — это создал вовсе не князь; он даже не знал об этом — я просто не успела ему рассказать, так как уже начались военные действия. Ах, если бы тебя не захватили! Ведь мы могли спастись все втроем. Ну почему, почему судьба так несправедлива?
И княгиня заплакала.
Через какое-то время она почувствовала руку отрока на своем плече.
— Не плачь, — сказал Игорь. — Мне тоже все время хочется плакать, но я креплюсь. Лучше расскажи мне об этой штуковине; это отвлечет нас обоих, да и время пройдет незаметно. А фару уже можно включить?
— Не знаю, — сказала Мария. — Давай для верности подождем еще с полчасика.
— Давай.
Меж тем они ехали уже довольно быстро; в мелких изгибах полированных поверхностей шелестел ветерок. Внезапно тон этого шелеста изменился, резко дунуло откуда-то со стороны, и из-под колес вагонетки явственно стукнуло.
— Что это было? — тревожно спросил царевич.
— Другая ветка, — сказала Мария. — Наша вагонетка отнюдь не единственная; таких веток более ста.
— Значит, в нас могут врезаться?
— Нет. Все вагонетки на привязи; ехать может только одна. Специальный и очень надежный механизм автоматически переключает стрелки.
— Значит, мы должны достичь нижней точки, а потом по инерции поехать наверх, — сказал царевич. — Но разве мы доберемся до того же уровня? Это похоже на вечный двигатель. Я про него много читал; его не существует.
— Ты где-то прав, — сказала Мария, — но… Это не объяснишь в двух словах. Представь себе, что на скатерти стоит какой-нибудь гладкий тяжелый предмет… например, пепельница от «Леонардо». Представил?
— Ну.
— А ты знаешь, что такое «Леонардо»?
— Леонардо да Винчи?
— Какой ты нетипичный подросток, — вздохнула Мария. — Зуб даю, девять из десяти твоих сверстников назвали бы не Леонардо да Винчи, а Леонардо ди Каприо.
— А что бы сказал десятый? — ехидно осведомился царевич.
— А ничего. Просто послал бы меня на три буквы.
— Мария, — сказал царевич, — ты все время отвлекаешься. При чем здесь вообще Леонардо? Ты сказала о гладком тяжелом предмете; вот и продолжай.
— Если резко дернуть скатерть в сторону… Нет, — покачала Мария головой, — этак у меня ничего не получится. Давай я тебе лучше расскажу всю историю, которая связана с этим, с начала до конца… только учти, она долгая.
— Ну и хорошо. Нам спешить некуда.
— Это точно, — согласилась Мария, — нам, как говорится, ночь коротать. Нужно устроиться поудобнее… Кстати — ты в туалет случайно не хочешь?
Игорек промолчал.
— Хочешь или нет? — повторила Мария.
— Какая разница? — недовольно отозвался отрок. — Ну, хочу… предлагаешь, что ли, через борт?
Мария хихикнула.
— Здесь это предусмотрено, — сказала она, зажгла свой фонарь и сощурилась от неожиданно яркого света. — Подвинься. Смотри: поднимаем половинку дивана… а вот и стульчак. Какашки наши прямо на рельсы посыплются.