— Нет, это позиция.
— Позиция?..
Слово почему-то вызвало у Филиппа озорные ассоциации, и он сам неожиданно для себя расхохотался.
— Ты что? — удивился Вальд.
— Да так. Похоже, у меня роман.
— С этой?.. С домработницей?
— Ну. Странный роман. Нестандартный.
Вальд помолчал.
— Вижу, тебе хочется рассказать. А мне — послушать.
— Наверно…
— А посмотреть чуть дальше — и тебе не хочется рассказывать, и мне не хочется слушать…
— Ты прав. Мы состарились.
— Нет. Состаримся — опять захочется. Просто — не настолько молоды. Взвешиваем все, как обернется… Аптекари. Тоскливо становится, когда подумаю, что вся оставшаяся жизнь так и будет сплошным взвешиванием.
— Ну, — усмехнулся Филипп, — сегодня утром я как-то обошелся без этого.
Сказал — и сразу же пожалел, что сказал. Прозвучало интригующе, а было враньем по сути. Украдкой, стремительно бросился в душ; всяко раздумывал про Зайку в ожидании водочки — стал бы он так себя вести семнадцати лет от роду? Небось валялся бы неподвижно, блаженно улыбаясь, глядя в никуда, до отказа наполненный небывалыми ощущениями и занятый единственно скольжением сквозь все новые проекции этих ощущений. А теперь? Взвешивание. Все то же взвешивание… Вальд прав — мы не молоды. И все-таки Дева хороша… Найти бы пару фраз, чтобы закруглить эту небольшую неловкость… да вот беда — и сказать-то нечего…
— Господа?
Рядом со столиком стояли двое — мужчина и женщина, и Филипп со Вальдом встали, как в кино про приличное общество. Мужчина был моложав, статен и гладок лицом, напоминая преуспевающего бизнесмена из известной рекламы «проезжаешь по Крымскому мосту…». Его спутница, наоборот, ничем не напоминала приятно-безликую героиню того же ролика, будучи смуглой, вызывающе крашеной брюнеткой с порочными глазами, побрякушками на облегающем фигуру темном трико и явным позывом в позе и движении. Классической блядью, короче.
— Эскуратов, — представился бизнесмен.
Представились Вальд с Филиппом.
— Очень приятно…
— А это Анжелика, — сообщил Эскуратов. — Она украсит нашу компанию предпринимателей, чтобы было повеселей. Все же суббота, а?
— Мы рады вам, Анжелика, — проникновенно сказал Филипп. — Прошу вас, присаживайтесь.
Анжелика улыбнулась в своем стиле. Четверо сели.
— Мы ждем еще кого-то? — осведомился Филипп.
— О да, — с удовольствием сказал Эскуратов, и Филипп понял, что предварительная договоренность подтверждена. — Особенно ждет Анжелика… правда, милочка?
Анжелика посмотрела на Эскуратова и бесстыдно усмехнулась.
Демонстрирует мускулатуру, подумал Филипп. Девочка для того, которого ждут. Гонорар за визит? Заложница?
У него ухудшилось настроение.
— Давайте пока закажем что-нибудь легонькое, — предложил Вальд. — Борис Эдуардович, может быть, покомандуете? Мы здесь редкие гости…
— Да и мы не так чтобы завсегдатаи…
Тем не менее подозвал официанта; не дожидаясь меню, заказал напитки, аперитивы.
За соседний стол шумно опустились двое русских бизнесменов, выложили на скатерть джентльменский набор — сигареты, зажигалки, электронную записную книжку, трубку сотового телефона, авторучку, журнал.
— Знаете, — сказал Филипп и нежно улыбнулся, — у нас в «ВИП-Системах» люди простые и работящие. Я слышал, что по-хорошему всякие деловые разговоры откладывают на кофе. Мы — как? Лично у меня, сколько этих деловых обедов не было, никогда не получалось дождаться кофе за разговорами о еде и о прочем.
— А знаете почему? — спросил Эскуратов.
— Конечно, — сказал Филипп, не дожидаясь, пока тот объяснит. — Просто скучно есть вкусные вещи и при этом не поговорить о делах. Удовольствие неполное. Вы же трудоголик, вы меня понимаете.
— Да, это так, — подтвердил Эскуратов, — я вас понимаю, но причина на самом деле другая.
— ?
— Правило, что вы упомянули, придумали старики. Для них вкусные вещи — жизненная ценность сама по себе. Сложно им за едой думать еще о чем-то.
Филипп ощутил нечто вроде симпатии к Эскуратову.
— А давайте спросим у Анжелики, — предложил он. — Анжелика, вам же частенько приходится бывать на так называемых деловых обедах? Я угадал?
Анжелика опять так же усмехнулась.
— Случается…
Голос у нее оказался низкий, но какой-то менее порочный, чем ожидалось. Не в полном соответствии с внешностью.
— Ну и как обычно бывает? Говорят мужчины о своих делах за едой или дожидаются кофе?
Движение мысли отразилось на лице Анжелики.