– Тебе нужно обновить гардероб, – сказал он. – В наших магазинах нет ни черта. Китеж – это, конечно, не Москва, но все-таки.
– Купить вещи? Только затем мы и едем?
– Ну, не только. Мне надо кое-куда зайти…
Она посмотрела на него повнимательней.
– Врешь. Никуда тебе не надо.
– Ну, как же – в кино… в ресторан…
Она задумалась.
– Будешь комплексовать?
Она сама не знала, как к этому относиться. Она приехала к адвокату, чтобы он помог вызволить Отца. Да, он сделался близок. Он открыл ей свою душу и свой дом; она открыла ему Царство.
Но сейчас начиналось другое. Денежные дела, семейные – их с Корнеем! – дела; суета, непонятно как связанная с Целью. Она не была готова к этому. По меньшей мере ей нужно было обдумать эту новую проблему, а он, хитрец, не дал ей времени, спекульнул на доверии, посадил прежде в автобус, а уж потом соизволил ответить на вопрос.
– Да, – сказала она с вызовом. – Не хочу быть твоей содержанкой.
– Ну ясно, – сказал он с доброй улыбкой, – я другого и не ждал… А чьей хочешь?
– Ничьей не хочу.
– Но это же невозможно, – удивился он, – а если освобождение Отца займет годы? Так и будешь ходить все это время в чем сейчас?
– В деревне ходила, – сказала она неуверенно.
– Не глупи, – строго сказал адвокат. – Мы с тобой вместе ходим по разным местам… Я хочу, чтобы ты была одета прилично. Кажется, ты боялась повредить моей репутации?
– Ты не для того это делаешь. Я же вижу.
– А для чего?
– Не считай меня идиоткой. Я же не против того, что ты меня кормишь… раз я сама не зарабатываю… но одежда, это уже другое…
– Прекрати это кокетство, – поморщился он. – Я уже хорошо тебя знаю. Ты хочешь, чтобы я сказал, что это такая же необходимость, как еда. Что это ради все той же одной главной Цели. И чтобы не просто сказал, а сильно поубеждал, чтобы помог тебе, э-э, не поступиться принципами. Вот чего ты хочешь. Что ж, – продолжал он, не обращая внимания на ее попытку возразить, – изволь! Ты вошла в мою жизнь, в мою жизненную среду – тебе это понятно? Ты создаешь мне нормальное рабочее настроение. Можешь считать это моей прихотью или чем угодно, но если я иду с тобой по улице, или к друзьям, или по какому бы то ни было делу, я хочу, чтобы ты выглядела прилично. Таково мое условие – независимо от того, связано это конкретное дело с Отцом или нет.
– Вот ты и сказал: даже если не связано с Отцом.
– Да. Специально.
– Но ты прекрасно знаешь, что у меня не может быть ничего не связанного с Отцом, – разозлилась она. – У меня все с Ним связано!
– У тебя – да. У меня – представь себе, не только… у меня есть и какие-то другие дела… интересы…
– Это нехорошо, непорядочно… раз я без тебя не могу… специально подчеркивать…
Она чуть не расплакалась.
Он погладил ее по руке.
– Извини. За слово «специально»… но не за остальные слова… Просто, дорогая моя, сейчас уже не первый день нашего знакомства. Тогда ты была в шоке, и я должен был подбирать выражения. Но сейчас я не хочу заниматься этой психотерапией. Твой единственный интерес – это Царство; я понимаю это, уважаю, не спорю и так далее. Но я тоже как бы личность, и у меня действительно есть другие интересы, и ты тоже должна это понимать и уважать. Иначе ты становишься обычной эгоисткой… такой же, как множество обычных баб… вся-то разница, что у них одно на уме, а у тебя – другое. Ну, поняла?
– Ты меня неволишь, – тоскливо сказала она.
Он вздохнул.
– Жаль, что ты не можешь без заклинаний. Так-то и начинается фальшь.
Ей стало грустно. С Отцом никогда не было таких противных разговоров, никогда и быть не могло. О, Отец… Я уйду от Корнея, внезапно решила она. Да, это хороший человек, нужный человек, даже необходимый, но все же это чужой человек, и я уйду от него. Вот спасет Отца, сразу и уйду. Неблагодарность? Плевать. Буду работать, заработаю денег, возмещу все его расходы.
А сейчас? Ведь он по-своему прав; нужно прислушиваться к его откровенным высказываниям. Она должна ублажать его, хочется ей или нет. Должна создавать ему комфорт, таскаться с ним по его знакомым, в ресторан ходить и так далее; раз уж он собрался превратить ее в свое украшение, значит, так тому и быть. И теперь самое умное, что она может сделать – это не злить его. Соглашаться, делать вид… тоже не переборщить, не играть полную дуру… короче, все то, с чем она прекрасно справлялась в школе и вообще везде всю свою жизнь. Фальшь? Как бы не так. Не на ту нарвался, адвокатишко.
Она засомневалась, захотела проверить себя. Какое-то поспешное решение. Имеет ли она право на риск? Впрочем, риска-то и нет – ведь как он хочет, так и будет; он только обрадуется. Он даже не заметит, как его выставили из Царства еще быстрее, чем впустили в Него. Эгоистка, видишь ли! Сам эгоист. Только о своем удовольствии и думает. Хочешь, значит, забаву? Получи… потешься… только работай хорошо… Все правильно. Она будет использовать его. Как Ольга.