– Говори… Ясно… Партнер, давай по существу. Припоминаю. Что им надо? Даже включая… Хм. Какой объем? Хорошо. Обсудим. Можно поспать?..
Не смотрит – ну и хорошо… продолжим мыть тарелки… Она уменьшила водяную струю, якобы не желая мешать разговору, и обратилась в слух, ловя реплики хозяина и стремясь воссоздать смысл слов его собеседника. Она не пыталась, да и не желала вникать в обсуждаемое хозяином дело; она пыталась хоть немного понять из разговора, что он за человек. Да, само по себе это не играло роли в ее будущем выборе, но могло сослужить пользу при нахождении подходов к нему – а значит, было важным.
Она время от времени оборачивалась, и взгляд ее, конечно, не мог обойти его стороной. В один из таких моментов он впервые посмотрел на нее не как на новую вещь, но с явным намерением привлечь ее внимание. Разговор, видимо, занимал его настолько, что он не мог отрываться; он жестом показал ей, что хочет курить, и она вспомнила, что убрала с подоконника сигареты. Куда же она их… ах да… вот, в этот ящик. У него заняты руки… конечно, вставлять сигарету в его губы было бы вульгарным, но открыть пачку и выдвинуть одну сигаретку, чтоб было легче взять – это, пожалуй, уместная небольшая услуга. Она дала ему прикурить; было ясно и радостно, что их отношения начались с практических мелочей, не оставивших места размышлениям о приличиях. И – немедленно скрылась от него… но, конечно, не так, чтобы он от нее тоже скрылся.
Она еще раз убедилась, что все хорошо, когда он спустился опять – посвежевший, в халате после душа, с видом деловым и сосредоточенным – и они обменялись ничего не выражающими взглядами. Ей-то это было легко; а вот что его взгляд не выражал никаких последствий прошедшей сцены – это она сочла добрым знаком. Было бы хуже, если бы он начал что-то объяснять и так далее.
– Доброе утро, – сказала она тогда и слегка улыбнулась. – Будете что-нибудь – чай, кофе?
– Стакан сока, пожалуйста, – распорядился он, как будто она официантка или секретарша, и сел за стол. – Как тебя зовут?
– Марина, – ответила она. – Апельсиновый?
Он хмыкнул.
– Там другого и нет. – Он помолчал. – Скажи, Марина, – спросил, – как ты будешь звать мою жену? Как вы договорились?
Он не знает, догадалась она, как ему представиться; потому и спрашивает про жену.
– Она сказала, что я должна называть ее «Ана».
– Именно так, – уточнил он, – «Ана» с одним «н»?
– Да, – ответила она, наливая сок, – она… вам со льдом или без?.. она специально попросила обратить на это внимание. Она сказала, что там, где она долго была, ее называли «Ана», и что она привыкла к этому и полюбила.
Она обратила внимание, что это – Ана – оказалось для хозяина новостью.
– О’кей, – буркнул он не очень-то довольно, – в таком случае я для тебя Филипп. Два «п» на конце, обрати внимание; когда одно, я не люблю.
Последнюю фразу он произнес с легким сарказмом, и она чуть не растаяла от восторга. Сарказм назначался Ане, хозяйке – а фраза была сказана ей, Марине. Это было случайно, но это был факт: первый факт ее допуска к закрытой от внешнего мира системе здешних отношений.
Никакой ты для меня не Филипп, подумала она ласково. Ты для меня или Господин, или никто – скоро узнаю точно; третьего быть не может. Если ты никто, я уйду и никак называть тебя не буду. А если ты Господин, ты не заставишь меня называть себя как-то иначе; что же при этом произносит мой язык, то не имеет для меня никакого значения – пусть хоть Филипп, раз ты этого хочешь. Видно, полностью спрятать эту мысль ей не удалось, потому что он что-то почуял и, не понимая, слегка нахмурился.
– Ладно, – сказал он, – познакомились; а теперь давай не мешать друг другу.
Она кивнула и молча подала сок.
Потом они занимались каждый своим делом: Филипп разговаривал по телефону, Марина наводила порядок в покинутой Филиппом комнате для гостей. Она внимательно осмотрела и обнюхала оставленную им постель, разбросанную одежду. Она поняла, что ее тянет к нему.
Она вернулась на кухню. Он попросил передать курьеру пакет и принести ему чай в спальню. Когда она с чаем поднялась в спальню, он уже спал; он не услышал ее и дал ей возможность постоять рядышком и полюбоваться собой. Выходя из спальни, она решила, что больше не может ждать и что должна сделать свой выбор не сегодня, так завтра.