«Скажите, – спросила я девушку официальным тоном, – а что будет, если купленный товар мне не подойдет?» – И она столь же официально мне ответила: «На купленный товар (поскольку он непродовольственный, в отличие, к примеру, от съедобных трусов) распространяется Статья 25 Закона о защите прав потребителей». – И с этими словами она сняла со стенда «Уголок потребителя» брошюру с текстом указанного Закона и открыла передо мной статью, в первом пункте которой я прочла следующее: «Потребитель вправе обменять непродовольственный товар надлежащего качества на аналогичный товар у продавца, у которого этот товар был приобретен, если указанный товар не подошел по форме, габаритам, фасону, расцветке, размеру либо по иным причинам не может быть использован потребителем по назначению». Дальше было написано, что я могу обменять товар лишь в течение четырнадцати дней, и притом если он не был в употреблении и сохранены его товарный вид, потребительские свойства, пломбы, фабричные ярлыки, а также чек; а еще – что существует перечень товаров, которые, независимо от оснований, вообще нельзя обменять. Все это несколько меня встревожило.
«Здесь написано, – сказала я, – что вы обменяете мне товар только если он не был в употреблении. Но как же, в таком случае, я установлю его непригодность?» На что девушка мне ответила: «Считается, что разовая примерка – еще не употребление». – «Ага, – несколько успокоенно сказала я. – Но здесь говорится еще про какой-то перечень, из которого я не смогу обменять». – «К сожалению, – сказала девушка, – здесь закон на вашей стороне». – «Как это к сожалению? – удивилась я. – И вы говорите такое мне, покупателю?» – «Я же вижу, что вы человек не вздорный, – сказала на это девушка. – Судите сами: в этот перечень входят довольно много товарных групп, например, текстиль, мебель, оружие и даже животные и растения, но на первых местах в нем товары медицинские и гигиенические. Согласитесь, что по своему духу искусственный член является именно таковым!» – «Да», – вынуждена была признать я. – «А вот суд так не счел, – вздохнула девушка. – Один покупатель, не менее взыскательный, чем вы, попытался возвратить нам влагалище, притом снабженное всеми удобствами». – «И что?» – затаив дыхание, спросила я. – «Суд отказал ему…» – «Как же, – непроизвольно воскликнула я, – а вы говорите, закон на моей стороне!» – «Но вы не дослушали меня, – возразила мне девушка. – Основание для отказа было совершенно иным. Дело в том, что в перечне есть технически сложные товары бытового назначения, например металлорежущие станки, множительная техника и так далее». – Я хмыкнула, подумав, уж не множительной ли техникой счел влагалище суд. Однако дальнейшие слова девушки отмели эту незрелую версию. – «В числе прочего, причем на самом последнем месте, – сказала она, – там значатся игрушки электронные; вот к ним-то суд влагалище и отнес. Только таким, можно сказать, случайным образом оно подпало под действие перечня и соответственно было выведено из-под действия Статьи 25; только потому-то нам и не пришлось взять его на обмен. В вашем же случае оснований для отказа в обмене, как понимаете, найдено не будет».
При этих словах девушка печально вздохнула; забыв о некоторой размолвке, случившейся у нас десятью минутами раньше, я хотела было начать ее утешать, но подумала, что это будет выглядеть лицемерием – как-никак, наши интересы были все-таки прямо противоположны. «Что ж, – сказала я нейтральным тоном, – будем надеяться, что товар меня полностью удовлетворит; заверните вот этого». И Ипполита упаковали.
Я очень спешила с Ним домой. Хотела побыстрее вставить Его себе во влагалище; мне было ясно, что до донышка Ему никогда не достать (только если яйца отрезать и пропихнуть сантиметров на пять чем-нибудь вроде морковки), но идея перевернуть яйца и радовать ими клитор должна была компенсировать Его малый рост. Я не сразу назвала Его Ипполитом. Вначале назвала было «Коротыш». Через минуту это показалось мне оскорбительным и больше похожим на собачью кличку. Тогда я стала думать, как бы переименовать Его поудачнее. Так как в переименованиях тоже должна быть какая-то логика, первой моей мыслью, по детской ассоциации, было имя «Незнайка». Но я подумала, что это тоже не вполне уважительно. Ведь хотя этот литературный герой к концу и исправился (в идейном плане, я имею в виду), все равно осталась в нем какая-то придурковатость; во всяком случае, я бы такого в рот не взяла. «Знайка»? Это уже было почти то; ты ведь и сам у меня уж такой Знайка! Единственное, что меня удержало от этого имени – плохая сочетаемость с ласкательными частицами. Если бы просто, к примеру, Зайка, то от этого и Заюшка, и Заинька, а то и Заище. А вставили букву «н» – и все портится. Но Зайка для пениса – тоже не то. Кроликом отдает, а мне этого не хочется.