– Я не могу отвечать на такой вопрос, – сказала Марина медленно, – это против моих правил. Видите ли, этот вопрос касается не только меня, но и Вас; поэтому здесь Ваше дело – приказывать, а мое – подчиняться.
– В таких делах я не могу приказывать кому бы то ни было, – заметила Ана, – не будучи уверенной, что мои приказы приходятся по душе.
– Я уже сказала Вам все, что могла, – возразила Марина. – Мои оценки полностью зависят от Вас; если Вы желаете, чтобы Ваши приказы пришлись мне по душе, то я приму это тоже как приказ и исполню в точности.
– Ты говоришь невозможные вещи, – сказала Ана недоверчиво. – Возможно, рабыни в древности и ощущали себя именно так, но сейчас другие времена, и ты вовсе не моя рабыня.
– Простите, – мягко сказала Марина, – но в этом Вы ошибаетесь; я ощущаю себя именно как Ваша рабыня. Конечно, если Вы будете настаивать, я буду вынуждена подчиниться и такому приказу, то есть притвориться свободной личностью; но знайте, что я буду делать это с определенным внутренним сопротивлением, и это может привести к плохому.
– Что за соревнование вежливостей! – воскликнула Ана. – Хорошо, ты выиграла; я велю тебе, чтобы ты… тьфу! какая глупость… я хочу, чтобы ты всей душой желала повторить то, что случилось с нами троими. Теперь ты желаешь этого?
– Да, – сказала Марина.
– Ты притворяешься, – сказала Ана, глядя на нее с подозрением.
– Притворяюсь в чем?
– Ах, да не знаю я… Ты такая странная. Значит, ты искренне хочешь?
– Абсолютно.
– Только смотреть – или что-нибудь еще?
Марина надолго задумалась.
– Серьезный вопрос, – сказала она наконец. – Наверно, я рабыня все-таки до некоторых пределов. Поймите меня правильно, Ана: я действительно могла бы делать все, что Вам от меня захотелось бы, и я бы получала от этого настоящее удовольствие. Однако в некоторых вещах это удовольствие происходило бы не от моих действий как таковых, а от того, что я выполняю Ваше желание.
– Я понимаю тебя, – сказала Ана, – но ты не ответила на мой вопрос.
– С Вашего позволения, я бы только смотрела.
– Ну что ж, – удовлетворенно вздохнула Ана, – похоже, что я и сама хотела бы только этого; в противном случае, боюсь, у меня возникли бы проблемы с Вероникой.
– Вероника, – задумчиво повторила Марина. – Какое красивое имя.
– Да… ведь я тебя с ней даже не познакомила.
– Мне показалось, что мое вторжение ей не пришлось по душе.
– Как тебе могло это показаться? Она же моментально вырубилась. Не могла ничего выражать.
– Ну, не так уж и моментально… а еще, чтоб Вы знали, она оклемалась немножко раньше, чем Вы это заметили. Но не открыла глаз… понимаете?
– Какая ты хитрая, – сказала Ана с улыбкой.
– Я просто боялась, что Вы меня выгоните.
– Но теперь ты видишь, что это не так?
– Теперь – да.
– Остановка за малым, – сказала Ана, – убедить Веронику. Собственно, все ее страхи – это чтобы я не соблазнилась тобой. Но я же не соблазнилась тобой, верно?
– Возможно, – уклончиво ответила Марина, – то есть, я хочу сказать, что она может понимать слово «соблазнилась» по-своему. То, что было между вами до известного дня, принадлежало только вам двоим, а теперь Вы хотите разделить это еще с кем-то; в результате она запросто может счесть мое подглядывание разновидностью Вашей измены.
– Похоже, в твоих словах есть доля истины, – мрачновато заметила Ана, – я и сама подумывала об этом.
– Прошу Вас, Ана, – проникновенно сказала Марина, – не спешите, еще хоть немного подумайте. Сейчас мы, кажется, миновали возможные неприятности… может быть, оставим все как есть? Ведь если у Вас с Вероникой возникнет конфликт, то именно я буду жертвой.
– А если даже так, – спросила Ана, пожав плечами и прищурившись, – что ты потеряешь? Тоже мне жертва… Найдешь другую хозяйку, без сексуальных причуд.
– Заклинаю Вас, не говорите так, – взмолилась Марина. – Вы не представляете, как больно делаете мне таким разговором… Я устроена иначе, чем большинство людей. Для меня мои хозяева – это единственная моя семья; мне трудно привыкнуть к ним, но если уж я привыкаю, то это надолго. Даже собаку не выбрасывают из дома вот так запросто. А ведь я все-таки человек.
– Твои слова прямо-таки вышибают слезу, – сказала Ана. – Не думай, что я настолько жестока. За недолгое время я тоже привыкла к тебе; я позабочусь, чтобы у тебя все было хорошо, независимо от фантазий Вероники. Твоя прежняя хозяйка, Анна Сергеевна, рассказывала мне о твоих особенностях. Признаться, вначале я не поверила ей. Сочла это гиперболой… или заблуждением… Но сейчас я вижу, что это действительно так. Чем больше я тебя узнаю, тем более удивляюсь тебе; не будь ты у меня домработницей, я предложила бы тебе стать моей подругой.