– Зайка… я понимаю… но сердцу не прикажешь…
– Немедленно прекрати! – отрезала Ана. – Ты даже не сказала ей спасибо за то, что она оказала тебе первую помощь при травме головы – притом, заметь, профессиональную помощь. Вообще умерь свой пыл по отношению к этой девушке; между нами с ней абсолютно ничего нет и быть не может, но я беру ее под свою защиту. Ты поняла?
– Да, – убито сказала Вероника.
– Будь хорошей девочкой. Я люблю тебя.
– Повтори.
– Я люблю тебя!
– Я покоряюсь, – сказала Вероника.
Так-то они и встретились в галереях, и Вероника понемножку привыкла к присутствию Марины, как привыкает кошка, живя под одной крышей с каким-нибудь безобидным пудельком. Конечно, Ана не повела их обеих к любовному ложу прямо из галерей. Они вдоволь походили по сверкающим, душистым, нежно звучащим пространствам – Госпожа с Вероникой под руку впереди, а Марина сбоку от Госпожи и слегка поодаль; они примерили пару вещей – Ана постаралась, чтобы Марина принимала снятые с нее вещи, а Вероника, наоборот, подавала ей новое и дорогое; при этом она лучезарно улыбалась обеим; затем Вероника отдалялась и, глядя на разодетую Госпожу со стороны, высказывала критические замечания, в то время как Марина безмятежно стояла рядышком с Госпожой и ожидала приказов. Она думала о Царе. Когда контракт будет подписан, Господин на какое-то время погрузится в работу полностью; нужно будет позаботиться о Нем во всех смыслах. Нужно, чтобы походы, подобные этому, были не столь уж часты. К счастью, есть Вероника. Госпожа будет сидеть в кафе с Вероникой, а Царевна в это время будет ублажать Царя. Вот как должно быть; вот так и будет. Милая, милая Госпожа…
Госпожа между тем не сошлась с Вероникой в оценке сочетания некоторых цветов. Марине с некоторых пор было предписано оценивать; Госпожа попросила ее быть третейским судьей. Марина поступила дипломатично, то есть признала Веронику правой в целом, но Госпожу правой в пикантных частностях. Госпожа в два счета раскусила ее дипломатию и задорно подмигнула; затем они прогулялись по улице до другой галереи, где все вместе дружно посмеялись над какой-то очень богато и столь же нелепо одетой дамочкой, а напоследок, во «Французских Линиях», выпили кофе под огромным макетом Эйфелевой башни, сидя – втроем – за одним и тем же столом.
Ближе к концу этого кофе Марина почувствовала движение ноги под столом – движение, которое ее не касалось – и Госпожа негромко сказала:
– Мариночка, мы сейчас покурим, а ты…
– А я пойду покатаюсь на лифте, – с лукавой улыбкой ответила Марина, – и вернусь через…
– Пятнадцать минут? – предположила Вероника.
– Пятнадцать минут, – подтвердила Госпожа.
Когда Марина ушла, Вероника поджала губы и, не отрывая своей ноги от Зайкиной ножки под столом, сказала:
– Я должна извиниться за то, что устроила тебе по телефону. Ты была права; она премилое существо.
– Проехали, – сказала Ана.
– Ты не дослушала.
– Ну?
– Но я не смогу поблагодарить ее за мое спасение, или как это называется. У меня просто духу не хватит.
– Она не обидится, если ты ее не поблагодаришь.
– Что мне она? Ты не обидишься?
– Глупышка, – сказала Ана, глядя на Веронику с любовью. – Какая ты глупышка…
– Я хочу тебя. Прямо сейчас.
– Сейчас? – растерялась Ана. – Ну, давай… сбежим, что ли…
– Ты не поняла. Сейчас – значит сейчас, – и, глядя в Глазки, она сильнее прижала свою ногу к Зайкиной. Она стянула со своей шеи тонкую косынку и медленно опустила ее себе на колени, и ее рука так и осталась под столом. Она – рука – коснулась Зайкиных бедер и проползла между ними вовнутрь.
Глазки расширились.
– Нас же насквозь видно отовсюду, – шепнула Ана в ужасе. – Пошли в туалет.
– Пошли.
Они нашли туалет, беззвучно приоткрыли дверь и заглянули. Туалет был на несколько кабинок. Ана обернулась к Веронике и приложила пальчик к губам. Они на цыпочках вошли в туалет. Ана тихонько прошлась вдоль кабинок, низко поклонившись каждой из них, и снова использовала пальчик; вначале она дважды ткнула им в сторону одной из кабинок, а затем подняла пальчик вверх, показывая тем самым Веронике, что в этой кабинке кто-то сидит – причем один (одна!), а не двое.
Беззвучно закрыться в кабинке было нереальной задачей. Вторично приложив пальчик к губам, Ана хлопнула дверью, грузно протопала в сторону свободной кабинки, открыла дверь и поманила к себе Веронику. Вероника уже поняла тонкий Зайкин замысел и вошла в кабинку неслышно. Ана закрыла дверь на задвижку. Они посмотрели друг на друга, заговорщически улыбнулись и перевели дух.