– Что ты, – испугался Вальд, – у меня и в мыслях не было такого, правда… Ты веришь мне? Говори, как соорудить трубу; я буду точно следовать твоим инструкциям.
– Открой ящик номер семь. Достань парочку запасных труб воздуходува. Серые, гофрированные… похожи на кишку от пылесоса, очень толстую. Нашел?
– Кажется.
– Соедини вместе.
– Есть!
– Пихай сквозь лючок.
– Держи.
– Все. Лучше стало?
– А то.
– Теперь повторяй за мной: dios mío…
– Dios mío… Ты же говорил, что хочешь есть, пить?
– Есть, пить… – хмыкнул Сид. – Да я держусь на этой крыше из последних сил! Но прежде нужно освятить трубу, иначе толку не будет. Все сначала: dios mío…
– Dios mío…
– Creo en ti, espero en ti, te amo sobre todas las cosas…
– Creo en ti, espero en ti, te amo sobre todas las cosas…
– Con toda mi alma, con todo mi corazón, con todas mis fuerzas…
– Con toda mi alma, con todo mi corazón, con todas mis fuerzas…
– Te amo porque eres infinitamente bueno y porque eres digno de ser amado…
– …porque eres digno de ser amado…
– Y, porque te amo, me pesa de todo corazón haberte ofendido: ten misericordia de mí, pecador.
– …pecador.
– Amén.
– Amén.
– Все. Теперь это не просто труба, но Труба.
– Ага, – сказал Вальд с благоговением.
– Что ага? Жрать давай. Открой ящик номер два…
Вальд покормил Сида, да и сам покормился чем Бог послал. Пришлось поделиться также со страусом.
– Все начинает идти к лучшему, – с удовлетворением сказал Сид после еды; – теперь можно помолиться и за Лас-Вегас. Повторяй за мной: dios mío…
– Dios mío…
– Creo en ti, espero en ti, te amo sobre todas las cosas…
– Да ведь это все то же самое!
– Я рад, что ты распознал молитву, – одобрительно заметил Сид, – значит, первый раз ты молился как следует, а не просто повторял за мной фразы, как попка-дурак… Тем не менее, от меня не укрылось, что в некоторых местах ты все же схалтурил. Сейчас постарайся исправить эти недочеты, а самое главное – пропустить молитву сквозь свою душу… ты понимаешь меня?
– Кажется.
– Притом учти, это самая короткая молитва; чтобы она подействовала, нужно повторить ее много раз.
– Сколько?
– У тебя четки, надеюсь, с собой?
– Нет, – смущенно признался Вальд. – Забыл дома, понимаешь. Все эта организационная суета!
– Ну, тогда перебирай перышки у страуса.
– Хорошенькое дельце, – хмыкнул Вальд.
– Joder, а ты что думал? На халяву долететь до Лас-Вегаса? Такое только в сказках бывает… И так-то чудо, что мы еще живы. В общем, восславим Господа.
И они затянули молитву.
Глава VI
Утро пришло незаметно, сопровождаемое сладкой усталостью. Утро застало их вдвоем. Они лежали в постели, и Ана ласково гладила завитки волос на слегка выпуклом лобке Вероники.
– Сколько в мире всего, – говорила Вероника. – Сколько возможностей люди упускают! Ведь нам посчастливилось, верно? Мы могли бы об этом так и не узнать.
– Дорогая, – мягко сказала Ана, – ты забыла; ты уже однажды говорила точь-в-точь то же самое.
– Правда? Неужели точь-в-точь?
Ана пожала плечами.
– Мне так кажется. Это плохой симптом; мы начинаем повторяться – первый сигнал семейного однообразия.
Вероника нахмурилась.
– Я просто говорю что думаю, – сказала она. – Разве я виновата, что думаю все время одно и то же?
– Никто никогда ни в чем не виноват.
– Ты права, – вздохнула Вероника, – я могу нагнать на тебя тоску. Ну – изобрети что-нибудь новое?
– Я подумаю, – сказала Ана.
Они обе услышали, как в наступившей тишине внизу хлопнула дверь. Они посмотрели друг на друга.
– Я знаю, чего тебе хочется, – сказала Вероника.
– Да? Чего?
– Чтобы она присоединилась к нам.
Они помолчали.
– Я угадала, верно? – спросила Вероника с тоской.
– Смотря что понимать под словом «присоединилась».
– Значит, угадала, – заключила Вероника, – значит, я должна буду тебя делить… Вот зачем ты таскаешь ее с собой. Чтобы я привыкла… Ты еще не спала с ней?
– Ника, перестань, – сказала Ана, – это становится невыносимым. Я люблю тебя; я обещала, что буду верна тебе, и я выполняю свое обещание. Уймись, пожалуйста.
Вероника вымученно улыбнулась.
– Как скажешь… И то хорошо, что ты еще не изменила мне… Ты, наверное, думаешь, что если это будет происходить на моих глазах, то не будет изменой?
– Слушай, – резко сказала Ана и села на кровати, – я вовсе не дурочка. Я понимаю, что если это – то, о чем ты говоришь – будет происходить у тебя на глазах, то это будет изменой. А вот ты мне скажи: если это – это! – будет происходить у нее на глазах, это будет изменой?