– Сейчас я уж вижу, – говорила тем временем Госпожа, – что вы обе друг дружки стоите – моя лучшая подруга и моя приближенная служанка… ох, не к добру это, не к добру! Однако не попить ли нам еще кофе, да горяченького? У меня есть идея. Мы пойдем в душ – полагаю, на сей раз обойдется без несчастного случая – а Мариша, исправляя свой недавний проступок, тем временем приготовит эспрессо. После чего мы продолжим приятно беседовать. Как мой план?
– Отличный, – сказала Вероника.
– Ну, так пошли.
И компания разошлась по назначенным направлениям. Не успела Марина скрыться из виду, как Ана, заходя вместе с Вероникой в ванную, пребольно ущипнула ее за попку. Вероника ойкнула и с удивлением обернулась, и Ана ущипнула ее опять и еще больней.
– Ты что?! – обидчиво вскрикнула Вероника.
– Ах ты, блядь такая! – гневно выпалила Ана вполголоса, чтоб не услышала Марина. – Я тебе дам подставлять пальчики под поцелуи! Кто мне рак мозга устроил из-за нее? И – как только, так сразу?
– Я не виновата! – взвизгнула Вероника. – Это она сама… от избытка чувств… Совершенно невинный поцелуй, правда!
– Невинный? Тебе это понравилось! Скажи, что нет?
Вероника сморщилась, приготовившись плакать.
– Эх, ты! – сказала Ана неожиданно нормальным тоном. – Теперь поняла, каково было мне из-за твоих вздорных обвинений? Ты получила два щипка и полминуты страдания… а я… а мне…
– Так ты… не злишься?
– Я хотела, чтобы ты на своей шкуре почувствовала, каково это. Ты почувствовала?
– Да! О Господи… Прости меня, дорогая.
– Конечно, прощу. Но!..
– Я все поняла. Я больше никогда… никогда…
– Ревность, – серьезно сказала Ана, – страшная вещь… Между нами не должно быть ревности больше, чем для шутки. Договорились?
– Да. Поцелуй меня в знак полного примирения.
Ана поцеловала Веронику и сексуально потянулась. Вероника не сумела сдержаться. Они на четвереньках вползли в любезную сердцу кабинку и предались страстям.
Продолжения шутейной беседы не воспоследовало. Держа подносик, Марина вступила в ванную на законных правах, однако долго же ей пришлось держать в руках этот подносик. Она позволила себе сесть на теплый кафель и с умилением взирала на забавы уже полностью знакомого ей божества. Правда, стеклянная дверца кабинки на этот раз оставалась открытой, но на Марину не попало ни капли воды, потому что душ так и не был включен по чьей-то забывчивости; только когда божество испустило двойной набор дивных запахов и распалось на две половинки, Марина поднялась с кафеля и заботливо спросила:
– Не желаете ли принять душ?
У этих чудесных половинок, гладких, растрепанных, блестящих от пота, распластанных на пластмассовом полу, не было сил даже рассмеяться. Они просто посмотрели друг на друга и слабо улыбнулись. И обе кивнули головой. Тогда Марина резко включила струю, и две половинки дружно завизжали.
– Негодница, – крикнула Ана сквозь хохот, для которого сразу же обнаружились силы, – как ты посмела… холодную?! Ты разве не знаешь… что нужно… вначале спустить?..
– Простите, Госпожа… – залепетала Марина. – Я такая забывчивая…
Смех Вероники внезапно перешел в слезы.
– Боже, – сказала она. – Как нам хорошо! Разве так может быть? Не будем ли мы наказаны за это?
– Мы уже наказаны, – проворчала Ана, отсмеявшись. – Кофе-то опять остыл! Какая ты же бестолковая, служанка…
– Совсем бестолковая, Госпожа…
– Ну, хотя бы помоги нам подняться…
Марина с готовностью выполнила приказ.
Они потащились обратно в комнату.
Глава VII
На рассвете следующего дня, накормив и напоив Сида со страусом, Вальд начал молитву. И часа не прошло, как он вдруг заметил за собой нечто необычное.