Я не хочу, чтобы вы кончали мне в задницу; переместитесь-ка оба пониже.
Мы делаем это. Но нас стало трое: к языку с Ипполитом добавился мой нос; в то время как первые двое послушно спустились ниже и теперь погружаются в глубину Ваших волос, последний остался против покинутой дырочки; он слегка щекочет ее, вдыхая начинающийся подниматься снизу аромат.
Ипполит проникает мне во влагалище и трахает меня. Твой язык завладел моим клитором. Опиши, что ты чувствуешь сейчас.
Неизъяснимое наслаждение.
Каков хитрец! Нет уж, изволь изъяснять.
Это сложно. Дело в том, что клитор и анус находятся по разные стороны от Вашего влагалища; таким образом, Ипполит находится между моим носом и моим же языком. Его яйца упираются в мою верхнюю губу. Это непознаваемо… а потому и неизъяснимо.
Намек поняла. Перевернулась, высвободив твой нос. Трахни-ка меня как следует!
Неизъяснимое наслаждение.
Что ты заладил одно и то же?
Неизъяснимое наслаждение.
Эй, ты слышишь меня?
Сломался ты, что ли?
Неизъяснимое наслаждение.
Какой облом! Дурацкая связь. Придется кончать в одиночку. На всякий случай все же отправлю письмо. Имей в виду, я люблю вас всех: и нос, и язык, и верхнюю губу, а заодно и нижнюю губу, а больше всего – Ипполита с яйцами.
Глава VIII
На рассвете следующего дня, покормив Сида и страуса, Вальд по обыкновению начал молитву. И трех часов не прошло, как в быстро нагревающемся воздухе послышался чуждый звук, похожий на стрекотание далекой цикады. Вальд с раздражением прервал благочестивое занятие.
– Ты слышишь? – крикнул он в Трубу.
– Да.
– Что это?
– А черт его знает.
Стрекотание доносилось откуда-то снаружи, из безбрежного голубого пространства. Воздухоплаватели стали озираться по сторонам. Через пару минут эту благостную гладь прокололо некое острие, появившееся с северной стороны и металлически поблескивающее на солнце.
– Это вертолет, – сказал Сид.
– У тебя острое зрение, – заметил Вальд.
– Я еще не вижу его, просто узнал звук. Кстати, в ящике номер двенадцать лежит небольшой телескоп; собери-ка его между делом.
Вальд нашел нужный ящик и, раскрыв инструкцию, довольно быстро собрал телескоп. Он навел телескоп на увеличивающуюся точку, но ничего не увидел.
– Похоже, он не работает.
– А ты опустил четвертак?
– Четвертак?
– Ну да, quarter.
Пошаривши там и сям, Вальд не без труда отыскал требуемую монетку, а затем и предназначенную для нее щель. Он опустил четвертак в щель, и телескоп заработал. Вальд опять глянул в него и убедился в правоте Сида.
– Это иммиграционные власти, да?
– Может быть кто угодно, – сказал Сид довольно-таки зловеще. – В 1981 году таким образом произошла катастрофа близ островов Вануату. Вертолет террористов напал на воздушный шар…
– Эй, прекрати, – попросил Вальд.
– Извини. Я не учел, что ты всего лишь любитель.
Вертолет приближался; его уже можно было разглядеть невооруженным глазом, а в телескоп стало видно, что он совсем маленький, двухместный. Он приближался все медленней и медленней. Страус громко, озабоченно закряхтел.
– Не слишком ли он близко? – обеспокоился Вальд.
– Пока нет.
– Он кажется безобидным, не так ли?
– Во всяком случае, он ведет себя по правилам.
От вертолета вдруг отделилось нечто совсем маленькое и тоже блестящее, быстро двинулось по направлению к шару и превратилось в крошечное подобие самого вертолета. Собственно, это был еще один вертолет – действующая авиамодель, вероятно управляемая по радио и используемая в качестве транспортного средства.