– Спасибо, – сказал Вальд, отхлебнул глоток виски и оглянулся на большой вертолет. Вертолет уже перестал приближаться. Он висел в воздухе раза в два дальше от шара, чем вертолет GNN, гораздо противнее трещал и, казалось, внимательно наблюдал за событиями.
– Тем не менее, – затараторил рупор, как автомат, – поскольку мы уже сделали первый шаг вам навстречу, мы весьма высоко оценили бы такой жест доброй воли с вашей стороны, как временное обязательство не вступать в аналогичные переговоры с кем бы то ни было до окончания наших переговоров. Разумеется, если последние закончатся неудачно, вы немедленно будете освобождены от этого обязательства.
– Хм, – сказал Вальд и отпил еще глоток. – Виски и впрямь замечательное, но если вы будете затягивать переговоры, я лишусь других потенциальных заказчиков. Здесь должен быть какой-то разумный временной предел.
– Вы абсолютно правы, – сказал рупор, – и нам очень приятно, что по этому вопросу у нас полное взаимопонимание; оно вселяет в нас оптимизм. С вашего позволения, на самом верху внутри капсулы мы уложили очень краткий текст такого обязательства, который вы можете пробежать глазами прямо сейчас. Как видите, в нем предусмотрен конкретный срок: три часа. Мы просим вас подписать этот документ и положить назад в контейнер; затем мы улетим – у нас просто кончается горючее – а через три часа появимся снова.
– О’кей, – сказал Вальд, – я подпишу этот документ. Но я привык вести свои дела чисто. Здесь нигде не написано, что информация конфиденциальна; да если бы и было написано, я бы это зачеркнул. Поэтому, если в ваше отсутствие кто-нибудь еще захочет все того же, то… э… вступать в переговоры я не буду, но насчет трех часов им скажу. Пусть занимают живую очередь. Вы поняли?
– Хозяин – барин, – кротко сказал рупор.
– И еще у меня небольшая просьба.
– Слушаем вас; только, если можно, побыстрей.
– Перешлите, пожалуйста, текст контракта в «ВИП-Системы» на имя моего штатного юриста, г-на Х.; пока вы будете брать горючее, я хочу с ним посоветоваться и тем самым выиграть время.
– Это уже предусмотрительно сделано, мистер Пулавски… кстати, лично для вас мы вложили в пакет экспертное заключение титулованной фирмы о тексте контракта.
– Очень хорошо. Еще мне хотелось бы знать, во сколько вы вылетаете со своей базы. Вдруг потребуется внести в текст какие-то изменения?
– База здесь не при чем. Мы отлично оснащены; незначительные изменения в документах можно сделать прямо на борту нашего вертолета.
– Что ж, – отозвался Вальд, – тогда я с легким сердцем подписываю обязательство. На моих часах два сорок пять по Москве.
– Не хочется оскорблять ваших чувств…
Рупор замялся.
– Ну? – крикнул Вальд.
– В Москве все как-то нестабильно… в общем, мы просили бы обозначить время по Гринвичу.
Вальд проглотил оскорбление.
– Стало быть… одиннадцать сорок пять, о’кей?
– О’кей.
Вальд подписал бумагу. Едва он укрепил ее где положено, как оба вертолета – маленький и совсем маленький – опрометью рванули прочь, при этом авиамодель втягивала в себя штатив по дороге.
– Сид, – сказал Вальд, запихивая непочатую бутылку виски в Трубу, – лови посылку.
– Спасибо.
– Знаешь, я что-то беспокоюсь за них. Эта обмолвка насчет горючего… Видал, как чесанули?
– На все воля Божья, – сказал Сид. – Если они не дотянут, то есть плюхнутся в море, тебе больше дадут за интервью. Это же капиталисты, акулы.
– Мне было бы их жаль.
– Мне тоже. Я мог бы их трахнуть. Как они выглядят?
– Вроде ничего. Одна светленькая, зато другая как бы негритянка.
– Расскажи про их фигуры.
– Какие фигуры, Сид? Я и это еле успел разглядеть. Если б ты раньше открыл мне секрет телескопа…
Сид молчал.
– Чего молчишь? – спросил Вальд.
– Стараюсь скрыть разочарование.
Вальд раскидал по сторонам содержимое капсулы, достал документы и пробежал глазами несколько строк, формулируя первые вопросы своему юристу. Страус громко крякнул, с жадностью глядя на пакет концентрированной люцерны. Вальд покосился на него, пододвинул к нему пакет и вдруг подумал, что каникулы кончились.
Ему стало грустно.
– Сид, – спросил он, – ты выпил?
– Да.
– Неплохое виски?
– Согласен; однако под твоей задницей, в ящике номер один, тоже неплохой запас крепких напитков.
– Я не смог открыть этот ящик.