– Спасибо, Сид. Увидимся позже!
– Класс, – громко шепнула Венди. – Сид, мы твои.
– Запись окончена, – сообщила Сэнди. – Вальдемар, Сид, поздравляем вас; отличный материал, отличное начало нашего сотрудничества.
– Что теперь? – спросил Вальд. – Позиция номер два в списке: «условный эфир»; мне это не очень понятно.
– Это просто означает, что если вы в состоянии связать пару слов, то нам дадут минуту прямого эфира.
– А мы в состоянии?
– Кажется, да, – сказала Сэнди, – но все решит проверяющий. Главное для нас – сколько зрителей в течение нашего сюжета переключатся на другие каналы, а это, само собой, будет ясно лишь после трансляции. Мы известим вас своевременно, Вальдемар. Увидимся позже.
– Да, кстати, – сказал Сид, – не забудьте договориться с правительством о нашем пролете над территорией Соединенных Штатов.
– А разве вы не договорились? – удивилась Сэнди.
– Но вы же сами сказали, что мы летим мимо коридоров; ведь откуда-то вы это выяснили!
– Так то же в Европе…
– Ой, ой, – ехидно сказал Сид, – какие мы важные!
– Да? А что бы вы делали, не будь нас?
– А ничего. Летели бы и дальше; не впервой.
Рупор помолчал.
– Ладно, – с досадой сказала Сэнди, – мы тратим время попусту; вы поставили нас перед фактом, что не очень-то хорошо. Конечно, в интересах дела мы решим проблему с разрешением… но с вас причитается.
– Вот это другой разговор, – сказал Сид. – Уж мы с Вальдемаром ради вас расстараемся – а, Вальдемар?
– Непременно, – пообещал Вальд.
– Ну, пока, – сказали журналистки и стали удаляться, опять одновременно втягивая и вертолетик и рупор.
– Пока, – сказали воздухоплаватели.
Вальд зачарованно наблюдал, как блестящая точка уменьшается и исчезает в голубизне. Тяжкий вздох Сида вернул его к реальности. Вальд огляделся и неожиданно обнаружил, что большого вертолета уже нет на прежнем месте. Уже не было его нудного треска – он просто улетел.
Интересно, подумал Вальд, кто бы это мог быть. Кто бы ни был – не выгорело у вас, ребята… Почем нынче эксклюзивные права?
– Вальдемар, – сказал Сид, – я детально рассмотрел их в телескоп. Обе уродины.
– Невероятно! Уродин не держали бы на GNN.
– Ну, может быть, я слегка преувеличил. Может быть, они просто не так красивы, как я представлял их себе по твоему описанию.
– Ты живешь в воображаемом мире, – сказал Вальд.
– Я знаю, – сказал Сид. – И мне это нравится.
Глава X
– Зайка, – с мягким упреком сказала Вероника, – с этими событиями ты совсем забросила свой сериал. Между тем мы остановились на самом интересном месте. Тебе напомнить? Ты собиралась рассказать о вашем первом путешествии по Испании – о самом ярком впечатлении за всю твою жизнь, предшествовавшую Барселоне…
– Разве? – спросила Ана. – А мне кажется, к тому времени тот сериал клонился к закату; о путешествии – это уже как бы другой сериал.
– Ну, все равно; если так, считай, ты уже его начала. Ты рассказала мне эпизод (точнее, пизод) из своей барселонской жизни. Как вы с человеком по имени Пако ходили на концерт, а в результате посетили прием общества воздухоплавателей.
– «В результате», – недовольно передразнила Ана. – Будто ты хочешь сказать, что мы вовсе не были на концерте и вместо концерта попали на этот прием.
– Разве это обидно? – удивилась Вероника. – Если так, извини… Я просто хотела тебе напомнить, что ты фактически приступила к следующим сериям, а уж тот это сериал или другой – мне, право, все равно. Да ты и в тот раз успела бы рассказать мне больше… но тут появилась Мариночка… и ты… и мы…
– Мариночка не при чем, – возразила Ана. – Мне тогда просто надоело все время сидеть в душе.
– Мариша, – спросила Вероника, – надеюсь, ты понимаешь, что это не камешек в твой огород?
– Все в порядке, госпожа Вероника, – улыбнулась Марина; – но если речь идет о рассказах Госпожи, то есть, полагаю, о чем-то личном… то дальнейшее мое присутствие здесь неуместно, не правда ли?
– Да, это личный рассказ, – подтвердила Госпожа. – Но подожди; я еще не уверена, что хочу, чтобы ты удалилась. Как ты считаешь, Ника?
Вероника немножко подумала.
– Не знаю. Ты рассказчица, тебе и решать.