– А мы – в кино. Как дети.
– А ты купишь мне мороженое на палочке?
– Эскимо?
Он пожал плечами.
– Я не знаю, как они сейчас называются.
– А мороженое в кино сейчас продается?
– Должно быть… я бы на их месте продавал.
– Тогда куплю.
– Так что же мы сидим? – забеспокоился он. – Ведь разберут все лучшие билеты!
– Хуже того, – сказала она, – мы можем пропустить последний утренний сеанс.
– Учти, я уже одет. Опоздаем – ты будешь виновата.
– Никогда! – энергично крутанула она головой, стремительно одеваясь. – Надо хоть им сказать…
– Нечего тратить время. Пошли.
– Пошли.
Глава XI
Дверь хлопнула, и наверху услышали это.
– Посмотри, – попросила Вероника.
Марина вышла из гостевой и обследовала помещение.
– Похоже, – сообщила она снизу, – мы остались дома одни.
– Мне, наверно, пора, – сказала Вероника, с некоторой боязнью спускаясь по лестнице. – Но, честно говоря, не хочется… Пообщайся со мной еще немного, а? Давай попьем кофе.
– Давайте.
– Когда мы вдвоем, – попросила Вероника, – не могла бы ты обращаться ко мне на «ты»? Оставь «госпожу Веронику» для этих забав в роли служанки.
– Вы не совсем правы насчет…
– Ну пожалуйста!
– Хорошо, – согласилась Марина, снаряжая две очередные чашечки кофе, в то время как Вероника уселась за стол. – Ты не совсем права насчет служанки. Это не роль. Ана действительно моя Госпожа, и я действительно ее служанка.
– Мне трудно это понять, – сказала Вероника, – но ты же не лезешь в наши с ней отношения; вот и я не буду лезть в ваши. Я просто не хочу излишней дистанции между мной и тобой – на случай, если ты действительно станешь моим психоаналитиком.
Марина подала кофе и тоже села за стол.
– А если не стану? – спросила она.
– Будет жаль, – ответила Вероника, – я как бы уже надеюсь на это… но все равно я не хочу этой дистанции, она претит моему уважению к тебе.
– Дистанция – это одно, а форма обращения – совсем другое, – возразила Марина. – Дистанция между нами и так не слишком велика, и именно благодаря тебе, кстати; от того, что я обратилась к тебе на «ты», она вовсе не уменьшилась. Ты все равно для меня подруга моей Госпожи, а я для тебя служанка твоей подруги.
– Значит, мы по-разному ощущаем свое положение… потому что я не согласна с тобой; вот мы сидим и пьем кофе вдвоем, просто как две приятельницы. Да! это точное слово – приятельницы; ты приятна мне, а я не могу быть не приятна тебе, раз уж ты сама призналась, что ты меня чуть ли не любишь. И никакой дистанции я не ощущаю.
– Ну и слава Богу.
– Ты смеешься надо мной?
– Нет. Правда.
Вероника покачала головой.
– Может, ты и на обычное общение со мною дожидалась бы санкции своей госпожи? – спросила она с ехидцей. – Если так, то извини, что я тебя как бы изнасиловала, пользуясь ее отсутствием.
– Ну зачем доводить до абсурда, – спокойно сказала Марина, – ясно, что существуют границы общения… Я нормальный человек, Вероника; если мы с тобой по-разному понимаем отношения, это тоже вполне нормальная вещь. Разные люди всегда смотрят на вещи по-разному… а иначе было бы неинтересно, разве не так?
– Извини.
– Не за что. Мы просто беседуем.
– Рассказала бы ты мне немножко о себе.
– Немножко ты и так знаешь… Медсестра. Не замужем. Обычная провинциалка…
– Ты права, – вздохнула Вероника, – немножко рассказывать глупо… а чтобы рассказывать много, нужно быть по-настоящему взаимно заинтересованными…
– Можно прекрасно общаться, ничего о себе не рассказывая. По мне, так даже лучше.
– Во многом знании много печали, да?
– Точно.
– А тебя интересует секс?
Марина усмехнулась.
– Любого нормального человека интересует.
– Но ты обычная натуралка, да?
– В общем… наверно, да.
– Ты как будто не вполне уверена в этом.
Марина слегка замялась.
– Не то чтобы не уверена…
Интересно, подумала она – натуралка ли я?
Вероника по-своему расценила ее сомнения. Она немедленно оживилась.
– Скажи, – спросила она, прищурившись, – нравится ли тебе смотреть на то, как мы с твоей госпожой занимаемся любовью?