Только сейчас, когда пред взором Вероники раскинулся вид темно-розового рельефа, когда ноздри Вероники затрепетали от запаха, покорившего их, лицо Марины начало искажаться, нарушая неприкосновенную прежде печать бесстрастия. Ее глаза потемнели, зрачки расширились; она закусила губу и издала короткий стон. Она оторвала руку от груди и обеими руками, так же, как и Вероника за пять минут до того, впилась в набухшие складки, все шире раздвигая их, все больше выгибаясь навстречу лицу Вероники и жадно пожирая глазами это лицо – свое собственное отражение, достигшее предначертанных ей вершин непристойности и бесстыдства.
Потом она без сил опустилась посреди разбросанного тряпья и, привалившись к кровати спиной, замерла без движения. Глаза ее вновь стали прозрачны. Нога ее зрительницы, милостиво протянутая сзади, тяжело и тепло покоилась у нее на плече; волосы ее светлыми струями ниспадали на эту прелестную, неожиданно столь родную ногу, и губы ее касались пухлых, чувственных пальцев, запечатлевая на них фотографически долгий, исполненный благодарности поцелуй.
Дорогая! Вряд ли есть смысл разбираться в докучных подробностях проблем связи. В любом случае наша связь несравненно надежнее традиционной почты. Мы уже начинаем считать посланием целый сеанс, а ведь он состоит в среднем не менее чем из десятка отдельных посланий; и до сих пор ничего не пропадало. Собственно, ничего не пропало и в прошлый раз – к сожалению, я не мог отправить Вам ни строчки; «неизъяснимое наслаждение», оставшееся от моих предыдущих строк, каким-то образом уползло в наш почтовый сервер, и больше машина ничего от меня не приняла. Ваши же несколько посланий, полных недоумения и досады, дошли до меня в целости и сохранности. Поверьте, моя досада была не меньше.
Однако Бог с ними, с этими техническими проблемами. Меня больше интересует наш с Вами архипелаг. Мой член (увы, не Ипполит – всего лишь узник на крепкой цепи между чувством и мыслью) в тот раз слегка приуныл от осознанного одиночества. Однако, вдохновленный Вашим мужественным решением кончать во что бы то ни стало, он вновь окреп, воздвигся – и, побуждаемый обеими моими печально свободными руками (одна из которых несомненно чувствовала себя безработной), довольно быстро исторг среднее количество спермы. Этот акт оставил меня смутно неудовлетворенным – как тот, пролетарский (помните?); я будто обманул сам себя. Если еще раз случится такое со связью, я лучше прекращу. Хотя физиологически от этого скорее вред – как и от всякого coitus interruptus.
А Вы?
А я оказалась умнее, мой милый: я уж давно научилась как следует кончать от наших старых писем. Я просто открыла одно твое старое, но особенно волнующее письмо, вспомнила, как кончала от него, да еще добавила к этому новые ощущения… короче, все вышло ОК.
А еще скажу тебе следующее: ты, как и все мужчины, ужасно капризен. Каких-то несколько месяцев назад ты только в оффлайне со мной и кончал. Забыл, что ли? Как я предложила попробовать онлайновый оргазм, а ты еще с месяц менжевался, разводил свои интеллигентские разговорчики. А потом, когда наконец согласился и понял, что это класс – облом со связью, видишь ли, уже вредит потенции. Эх вы, мужики…
Ладно. Не буду больше тебя критиковать, а то еще начнешь переживать так, что и впрямь не встанет. Давай лучше расскажу о сегодняшнем дне. Я опять посещала секс-шоп. Я подумала, что, может быть, найду там что-нибудь похожее на искусственные челюсти. Мне даже показалось, что я видела такое в свой первый визит, но из-за недостатка соответствующего сексуального опыта просто не обратила внимания на это.
Сам понимаешь, за несколько дней ни сам магазин, ни его ассортимент не могли существенно измениться. (Разве что двухголовых раскупили – именно тех, что понравились мне.) Девушка меня узнала и поздоровалась со мной, однако слегка настороженно. Подумала небось, не пришла ли я возвращать Ипполита. А я еще раз похвалила себя за то, что обработала Его так хорошо.
И, представь себе, мне даже не потребовалось опять рассматривать все подряд полки – я тут же увидела несколько отличных ртов. Вот что значит подготовленность! Рты были в основном, кажется, женские; вообще-то, как я убедилась, определить пол отдельно взятого рта не так-то легко. Некоторые рты были электрифицированные, некоторые механические, а еще был рот, одновременно согревающийся, сосущий, увлажняющийся изнутри и притом всего на двух маленьких батарейках; если бы он был сделан не в континентальном Китае, а хотя бы в Малайзии, я бы точно не удержалась, чтоб его не купить.