Ана умолкла.
– Как я понимаю, дальнейший спуск был простым, – заметила Вероника, – но что же Сашенька?
– А-а, – протянула Ана и хихикнула. – Конечно… Сашенька не пропал.
– Хватило трехсот песет?
– Не только хватило… Я почему-то думала, что в игровых автоматах можно только проигрывать.
– В наших уж точно, – хмыкнула Вероника.
– Да ладно, сейчас и у нас наверняка всякие…
– Короче, он выиграл кучу денег?
– Кучу не кучу, а чуррос нам купил.
– Ух ты.
Помолчали.
– Но ты еще что-то собиралась рассказать, – напомнила Вероника, – какую-то свою идею… теорию…
Ана кивнула.
– Да. Я просто забыла. Разволновалась, видишь ли.
– Еще бы! Я и сама разволновалась, слушая такое… просто душа в пятки ушла. Но признайся: насчет скандинавов, летевших один за другим, ты слегка подзагнула?
– С чего ты взяла?
– Не в скандинавском это характере, так вот высовываться и небрежничать. Непохоже на них.
– Да? – оскорбилась Ана. – А ты знаешь, что в Швеции самый высокий в мире процент самоубийств?
– Так ты думаешь, что это было самоубийство?
– Запросто. Может, они и поднимались только за этим. Заметь, их было трое; может быть, это была неразрешимая любовная драма.
– Зачем же тогда первый раз одного спасли?
– Да откуда мне знать. Может, я не так интерпретировала их интонации. Может, он уже хотел побыстрее, а те двое сказали – мол, рановато, невысоко.
– Ох уж эти шведы, – вздохнула Вероника. – Так что насчет теории?
– Ты же мне не даешь слова сказать.
– Буду молчать, – пообещала Вероника. – Возьмем еще кофе?
– Почему бы и нет. Официант! еще три эспрессо, пожалуйста.
– Мне капуччино.
– Официант! два эспрессо и капуччино.
– Прошу прощения, – неожиданно вмешалась Марина, – но, если вы не возражаете, я бы тоже выпила капуччино; сказать по правде, я никогда в жизни его не пробовала.
– Официант… три капуччино, короче.
Подошел официант.
– Так-с, эспрессо – три и два, всего пять; капуччино один да три, всего четыре. Правильно?
– Идиот, – негромко сказала Ана.
Вероника пригляделась к официанту.
– Да вы шутите, молодой человек.
– Ну, – кивнул официант и широко улыбнулся.
Веронике пришла в голову забавная мысль.
– Как вас зовут? – спросила она официанта.
– Вадиком.
– Вадик, можно задать вам вопрос?
– Извольте-с…
– Посмотрите на нас повнимательней. На всех троих.
Вадик усмехнулся.
– Да я уж достаточно внимательно посмотрел…
– Представьте себе, что вам дан выбор.
– Какой выбор?
– Выбрать одну из нас.
– Ага. Представил.
– Кого вы бы выбрали?
– Для чего?
– Для всего.
– Всех троих, – ответил Вадик не задумываясь.
– Нет, так не пойдет, – возразила Вероника, – я же сказала – только одну…
– Ну, тогда по очереди.
– Какой вы, Вадик, хитрый… Ладно, мой эксперимент не удался; несите нам капуччино, а я тем временем придумаю еще что-нибудь.
Вадик отошел.
– Зачем это? – спросила Ана.
– Видишь ли, – сказала Вероника, – мы все такие разные… Отношения, которые складываются между нами, простыми не назовешь… и эти отношения складываются так стремительно… Мы – не просто три приятельницы, согласна?
– Ну… допустим.
– Мне стало любопытно, какое впечатление мы производим на окружающих. Если хочешь знать, меня это интересует уже давно… но я же не могу подойти к первому встречному и спросить: скажите, что вы думаете о нашей компашке? Пока ты рассказывала, этот Вадик косяка давил в нашу сторону. Я и решила использовать случай.
– Значит, я делилась с тобой сокровенным, – сказала Ана, покачивая головой, – а ты в это время разглядывала официанта Вадика?
– Зайка!
– Шучу… Но ты задала ему странный вопрос.
– Это косвенный вопрос. В тестах обычно используются косвенные вопросы.
Официант принес капуччино.
– Теперь моя очередь, – сказала Ана. – Вадик, присядьте-ка к нам.
– Не положено-с.
– Ну, на минуточку…
Вадик опасливо оглянулся по сторонам и, не заметив поблизости никого проверяющих, присел за столик к дамам.
– Вадик, можно задать вам еще один вопрос?