Помолчали.
– Теперь завершающая глава моей веры, – сказала Ана. – Я по-прежнему не проповедую вам, просто делюсь соображениями… итак, вначале побеждала та половина Бога, что желала постройки; затем – та, что не желала. Война остановила строительство.
– Но ты говоришь, что сейчас ее строят.
– Да, уже почти полвека… но кто скажет, так ли? Сами испанцы все еще спорят. Спорят и строят. Вряд ли, конечно, нашелся второй Гауди… то есть пока что, мне кажется, вторая половина Бога – та, что хочет сохранить мир – по-прежнему побеждает…
– А если нет?
– Вот и я думаю – а если нет?
– Хорошенькое дельце, – сказала Вероника.
– К тому же, ничего не мешает завтра опять возобладать первой половине… то есть, придет новый Гауди… опять приснится кому-нибудь… порушит бездарную стряпню…
– Если стряпню.
– Ага. Вот и вся моя мыслишка, девочки.
Марина вздохнула.
– Глянуть бы когда-нибудь хоть глазком, – мечтательно сказала она.
– Подумаешь, мечта недостижимая! – хмыкнула Вероника. – Да в Барселону едва ли не самые дешевые туры… я специально интересовалась! Хочешь, – неожиданно предложила она, – смотаемся вместе… Зайка! ты отпустила бы Марину со мной?
Ана подняла брови.
– А почему ты меня не приглашаешь?
– Тебя? – удивилась Вероника. – Ты ж там жила!
– Ну и что?
Вероника растерялась.
– Но это все равно что уехать куда-нибудь… ну, не знаю – в Израиль… а потом покупать турпутевку в Москву. Смешно, ей-Богу.
– Мне – нет.
– Ну, я не знала… конечно, я начала бы с тебя…
– Да ладно, – грустновато улыбнулась Ана, – понятно все это. Я с удовольствием съездила бы в Испанию; но ехать туда как туристка… после всего… для меня это было бы просто горько…
– Извини меня.
– Не за что. Хочешь, поезжай… обе поезжайте…
– Ты не обиделась бы, правда?
– Правда, – серьезно сказала Ана. – Только рада была бы за вас. Вы бы тогда полнее меня поняли…
– Ну? – спросила Вероника и уставилась на Марину в упор.
– Подождите, – испугалась Марина, – о чем вы? Это, между прочим, еще и денежный вопрос; хотя вы и говорите, что это недорого, но я-то знаю, о каких деньгах идет речь; у меня никогда столько не водилось. Да и вообще… весь ваш стиль… посмотрите на нас с вами, госпожа Вероника! Ну какая я вам попутчица?
– Ерунда, – махнула рукой Вероника. – Я поделилась бы с тобой тряпками, у нас близкий размер… а что денег у тебя нет – в это я, извини, не верю.
– Я откровенна с вами, – сказала Марина.
Ана с любопытством слушала их диалог.
– А были бы деньги, – спросила Вероника, – ты бы поехала?
– Не знаю.
– А кто говорил – глянуть хоть глазком?
– Ну, это я так… риторически…
– Риторически, – недовольно передразнила Вероника. – Если дело только в деньгах, значит, нужно их заработать; не знаешь как – я научу. А если дело в чем-то еще, не в деньгах…
– Можно я подумаю? – спросила Марина.
Вероника пожала плечами и отвернулась.
Домой ехали в полном молчании.
Глава XIV
Утром стало окончательно ясно, что каникулы завершились. Вальда разбудил звонок г-на Х., сообщавшего ему координаты лас-вегасского поверенного, некоего мистера Мангольда; он, бесспорно, напрочь заспал бы эту важную информацию, если бы въедливый юрист не потребовал от него записать ее на бумажке и перечитать вслух.
Сделав это, Вальд поднялся на ноги и почувствовал себя на земле неуютно. Вокруг вповалку спали мертвым сном беззаветные энтузиасты воздухоплавания. Башка Вальда болела от выпитого ночью, навыки равновесного хождения растерялись; не отыскивался туалет, и пришлось присесть за большим кактусом, прижавшись к нему как можно плотнее. Сверху, из корзины привязанного к земле шара, вопил привязанный к корзине страус, требуя пищи. Сэнди и Венди куда-то исчезли; мимолетная мысль о них окрепла, разрослась и превратилась в воспоминание о волнующем ночном эпизоде.