– Да, ваше сиятельство.
– Без сомнения, тебя интересует, кто все мы и какую великую миссию я упомянул.
– Вы угадали, ваше сиятельство.
– Ты узнаешь это несколько позже; в настоящий момент тебе нужно лишь знать, что ты прошла испытания и будешь посвящена. Сейчас тебя отведут наверх, и ты должна вести себя так, будто нашей встречи не было вовсе. Ты поняла?
– Да, ваше сиятельство… но как я узнаю, что мне делать дальше?
– Человек, который с тобой свяжется, назовет тебя Марией; для начала этого будет вполне достаточно. Позже ты получишь другие приказы.
– Я все поняла, ваше сиятельство.
– До встречи, Мария.
Она встала с кресла.
– До встречи, ваше сиятельство.
Она обвела взглядом жюри.
– До встречи, господа.
Вероятно, требовалось поклониться. Она не знала, насколько это было бы уместно; она никогда в жизни не кланялась и не умела этого делать. Если здесь приняты поклоны, подумалось ей, меня должны научить; а пока что, наверно, стоит просто легонько склонить голову, как это делают мужчины.
Она так и сделала. Охрана обступила ее и повела на выход, и на этот раз они шли по-другому. Она выбралась из подземелья через другую дверь и оказалась на другой линии, в другом переходе; торопясь, она нашла таксофон и позвонила Котику, чтобы переназначить встречу… но телефон Котика уже не отвечал.
Глава XVII
– Что ж, мальчики, – сказала Сандра, попивая пивко на надувном матрасе, в то время как Сид с Вальдом, завершив свой рассказ, по-прежнему прохлаждались в воде рядышком, – не то чтобы вы поразили меня своей мужской силой… особенно ты, дорогой, – ласково улыбнулась она Сиду, который при этих ее словах густо покраснел, – но не огорчайтесь! для меня это не самое важное. Уж я-то свое получу от любого, лишь бы в воде… в конце концов, вставлять многие хороши, а вот наплести столько небылиц за полчасика – это мало кто сможет. Сказать по правде, я здесь со скуки уже чуть было не последовала за своей бабушкой – царство ей небесное! Работай «Королевская Дорога Недвижимость» хоть немножко лучше, и духу бы моего здесь не было. А что еще делать, если дом, доставшийся по наследству, не продается в течение полутора лет? Приходится самой заниматься… Не желаете ли купить, кстати? Недорого бы отдала…
Воздухоплаватели промолчали.
– Вижу, не желаете, – вздохнула Сандра. – Ну и правильно. На фиг европейцам дом в этой глуши?
– Так ты все-таки поверила, что мы европейцы?
– Конечно, ведь я и сама европейка. Я сразу поняла, что по крайней мере в этом вы мне не врете, потому что американцы ничего такого не могут; они только в своих говенных фильмах хороши. Знали бы вы, как они меня достали за эти три месяца!
– А откуда ты, Сандра? – спросил Вальд.
– Из Норвегии. И я вовсе никакая не Сандра; по-настоящему меня зовут Сьёкье, вот так.
– Сьёкье, – задумчиво повторил Вальд. – Мне кажется, это не норвежское имя.
– Ты прав, это имя голландское; так назвали меня в честь Сьёкье Дийкстры, знаменитой чемпионки по фигурному катанию. Мои родители – фанаты этого спорта; уж больно им хотелось, чтобы я вернула Норвегии былую славу… такую же, как когда-то добыла Соня Хени – кстати, еще более знаменитая.
– В таком случае, – спросил Вальд, – почему тебя не назвали Соней?
– А потому что к тому времени, как я родилась, Соней уже звали мою старшую сестру.
– Вот как! И никто из вас не добился успехов?
– В спорте – нет; впрочем, Соня до сих пор упорно тренируется. Я же предала фигурное катание еще в детстве. Это было ранней весной; лед на родимом фьорде растаял в то самое время, когда мы с моим другом Ингваром выписывали по нему кренделя на коньках. В одно мгновение мы оказались в воде… конечно, вначале покатились со смеху… а потом, разгоряченные, давай шалить да резвиться, кувыркаться да барахтаться. Ах, как здорово было! В один и тот же день я потеряла невинность, а взамен обрела любовь ко всем водным видам спорта – прыжкам с трамплина в особенности.
– Ух ты! – сказал Вальд с восхищением.
– Но зачем, – спросил Сид, – тебе потребовалось называть себя Сандрой?