«Сколько ему лет?»
«Сорок два… а в чем дело?».
«Ты не могла бы дать мне его телефон?»
«Хм».
«Я понимаю, это выглядит по-идиотски…»
«Может быть, ты объяснишь мне?..»
«Еще раз извини. Я объяснил бы ему».
Ана задумалась. Франсиско ждал, сам не свой.
«Что ж, – сказала она через какое-то время, – если бы ты не был со мною всегда так мил… Возьму этот грех на душу; но у меня два условия».
«Хоть три».
«Двух хватит: во-первых, ты честно предупредишь его, что я сопротивлялась сколько могла, а во-вторых…»
«Что?» – обмирая, выдохнул Франсиско.
«Если твое дело выгорит, с тебя – ужин в Platero y Yo».
«Заметано», – с облегчением сказал наш герой.
«Там дают одно блюдо… Называется cuatro carnes, а именно баранина, телятина, козлятина и свинина – все на одном вертеле, с жаренным на открытом огне перцем и каталанской картошкой в фольге, представляешь?»
«Да. Давай телефон».
«Вот». – Ана написала цифры на бумажке. Франсиско схватил бумажку и молнией бросился в свой бокс. Через минуту он услыхал в телефонной трубке прелестный девичий голосок:
«Добрый день. “ВИП-Системы”, чем могу помочь?»
«Мне нужен сеньор дон П.».
«Всего-то, – с иронией сказал голосок. – Может, представитесь?»
«Скажите… скажите, что звонит сын Франсиско Кампоамора. Я хотел сказать, внук Франсиско Кампоамора».
«А как вас-то зовут?»
«Франсиско Кампоамор».
«Хм. Попробую…»
Пока телефон испускал бодрую музыку, Франсиско пережил краткий, но жуткий коллапс надежды. Он впервые подумал, что в России уйма людей с польскими фамилиями и даже по имени Вальдемар. А если это не тот? Ну и ладно, подумал Франсиско. Все равно то, что он делает – это лучше, чем ничего. Может, этот Вальдемар знает другого, нужного… В это время музыка оборвалась, и Франсиско услышал:
«П.».
«Вальдемар?» – робко спросил он.
«Смотря для кого, – не очень-то приветливо отозвался голос; – для некоторых Вальдемар Эдуардович. Кто вы такой, э-э… как бишь?»
Поскольку черепная коробка Франсиско, как уже сказано, была затоплена необъятной мыслью, он и забыл, что у русских есть отчества. Услышав, что сказал ему П., он едва не лишился чувств от очередного эмоционального всплеска, но отчаянным усилием воли (унаследованным, видно, от бабушки) овладел собой и сказал:
«Простите, пожалуйста. То, что вы Эдуардович, прямо-таки окрыляет меня. Я звоню из Барселоны; сеньора *ова не виновата, что дала мне ваш телефон. Можно сказать, я заставил ее силой».
«Это характеризует вас не с лучшей стороны, – заметил Вальдемар П., – хотя хорошо уже то, что вы знакомы с сеньорой».
«Ответьте на один-единственный личный вопрос».
«Ну?»
«У меня есть серебряное кольцо. Не у вас ли золотое?»
П. онемел и молчал довольно долго. Франсиско, в ожидании ответа не смея и выдохнуть, уже было думал, что связь прервалась, но в это время его собеседник опять появился в трубке.
«Дорогой друг, – сказал он теплым, проникновенным тоном, – мне даже не верится, что это ты. Странно, что ты позвонил мне первым… ведь ты и понятия не имел, где я и что я…»
«Нам нужно встретиться, – сказал Франсиско, превозмогая душившие его слезы радости. – Сегодня вечером ты свободен?»
«Но ты же, кажется, в Барселоне…»
«Ты прав; сегодня мне не успеть. Завтра?»
«Хм… О’кей».
«С твоего позволения, я приеду к тебе на работу».
«Во сколько? У меня… э-э…»
«Это неважно, – сказал Франсиско. – Я дождусь».
Повесив трубку, Франсиско бросился назад к Ане. Он схватил ее в объятия, закружил по всей офисине и словесно превознес так, что если бы коллеги не знали их обоих, всяк решил бы – родился небывало бурный роман. Вечером эти двое сидели в Platero y Yo, и после cuatro carnes Ана, истинная дочь прародительницы, выждав удачный, по ее мнению, момент, вкрадчиво сказала:
«Пако, ты помнишь… Ты пообещал мне выполнить три моих условия».
«Разве? – удивился Франсиско. – Ты же сказала два».
«Но ты обещал три. Я тебя за язык не тянула».
«Ты хочешь сказать, что есть еще одно условие?»
«Да».
«Говори».
«Расскажи мне, что все это значит».
Франсиско смутился.
«Это долгий рассказ».
«Послушаем», – сказала Ана, закуривая.
Франсиско заказал кофе. Как вы понимаете, в этот вечер он заказывал кофе не один раз. Когда он завершил свой рассказ, Ана долго молчала.
«Хочешь совет?» – спросила она потом.
«Ну?»
«Тебе нужно рассказать про все это своей возлюбленной».
«Зачем?»
«Чтобы она знала, что у тебя есть шанс».