GNN. (Покатывается со смеху.) Это забавно. Зачем же вы, мистер П., сменили такой замечательный автомобиль?
Вальд. Заносов добавилось.
GNN. Я слышал, что русские бизнесмены тем не менее предпочитают «мерседес».
Вальд. Вообще-то да… но я еще не добрался до этого, м-м… потребительского класса. (Смеется.)
GNN. (Смеется.) Желаю вам, чтобы вас побыстрей оценили…
Вальд. Спасибо.
GNN. Спасибо вам, мистер П. К сожалению, наше время истекло…
– А что такое АПЕЛЗСИН? – спросил Филипп. – Не помню, чтобы ты мне об этом рассказывал.
– Это неважно, – сказал Вальд. – Ты обратил внимание, что они выбросили все про «круизёр»?
– Э-э… в общем, да.
– Про какую-то дурацкую «газель» осталось почти все, даже «мерседес» упомянут ненароком… а «круизёра» и след простыл.
– Ты думаешь, это политика?
– Откуда мне знать. Я думаю, что я облажался – вот что я думаю. Слишком уж внезапно позвонил этот Макс; мне и в голову не пришло оговорить такой вариант – если я расхвалю «круизёр», а они все это вырежут.
– Но ты же явно здесь не при чем.
– Да, но откуда об этом знает господин Ли?
– Если он на самом деле такой крутой… кстати, ты забыл сказать: подарок-то прислали?
– Прислали, однако. Иначе что бы я дергался?
– Сколько?
Вальд потянулся к клавиатуре ноутбука и нажал несколько кнопок. Последнюю из них он нажал довольно много раз подряд.
– Проверь, – попросил Филипп. – Ты не ошибся?
Вальд дополнительно расставил вдоль цифровой строки несколько запятых, а потом бросил на Филиппа короткий взгляд и стер строку с экрана.
– М-да, – сказал Филипп.
– То-то и оно, – сказал Вальд.
– Но если он такой крутой…
– Не смеши. Я не справился с делом.
– По твоим словам, ты не просился в исполнители.
– Пошли, – сказал Вальд.
– Ты не один. Хочешь, поедем сегодня ко мне?
– А завтра? – спросил Вальд с кривоватой ухмылкой.
Филипп помолчал.
– Нужно обдумать все это. Во всяком случае…
– Пошли, – повторил Вальд.
Они вылезли из машины и, поеживаясь от холодного ветра, вернулись назад. Взгляд Вальда, вскользь направленный в темный угол, нашел там лишь два пустых бархатных стула. Вальд посмотрел по сторонам, желая обнаружить загадочных типов где-нибудь еще, и одновременно страшась этого. Их нигде не было, и он не понял, улеглась его тревога или, наоборот, лишь возросла.
Во всем остальном обстановка в зале казалась полностью прежней. Появление Филиппа и Вальда вызвало бурное оживление; именитая компания вновь ненадолго объединилась – последний аккорд вечеринки, которая, без сомнения, полностью удалась, однако, увы, подходила к естественному завершению. Расцвели поздние улыбки; опять, как в начале встречи, зазвучали стандартные формулы; механически улыбался и Вальд, говорил на все стороны приятное и ожидаемое… но мыслями он был далеко от «Империала».
Разъезжались по домам в машине Филиппа.
– Я представляю себе, – сказал Вальд, нарушая молчание, показавшееся ему гнетущим, и не стесняясь присутствием Аны и водителя, – как кто-то огромный поигрывает зеркальцем над людской толпой. Солнечные зайчики скользят по лицам и головам, слепят одних и оставляют других в полном неведении. Те же, кто пытается поймать зайчика руками, обнаруживают на своих ладонях след солнца, тонкую золотую пыльцу.
– Какой поэтичный образ, – восхитилась Ана слегка преувеличенно. – Сам придумал?
– Но проходит ничтожное время, – продолжал Вальд, как бы и не слыша реплики Аны, – и ты опять открываешь ладонь и видишь, что золотая пыль потеряла свой блеск, превратилась в заразу, в какую-то ядовитую гадость… типа порошка, которым в древности присыпали бельишко врагов. Твоя рука зудит, покрывается струпьями, вонь от нее… кожа сползает клочьями, обнажая гниющее мясо…
– Перестань! – крикнула Ана. – Что с тобой?
Вальд осекся. Машина остановилась на светофоре. Ветер снаружи усиливался. Он взметнул из-под бордюрного камня кучку мертвой листвы и бумажного мусора и, будто забавляясь, швырнул ею в окна машины.
– Ветер, – примирительным тоном сказала Ана.
– Ветер играет нами, – сказал Вальд невесело.
– Странно слышать это от такого опытного воздухоплавателя, – рассудительно сказал Филипп. – Я читал, что на разной высоте ветра имеют разные преобладающие направления; таким образом, если правильно выбирать высоту, можно использовать стихию в своих интересах.