– Я думаю, что в первую очередь навредила сама себе, – виновато сказала Вероника, – а через это и ей… Ты что, уже начала сеанс?
– Я бы не хотела; но ты задала конкретный вопрос…
– Извини. Больше не буду. Э-э… может, нам какое-то время встречаться у нее на квартире? Пока их нет. Там удобно, привычно… ты же все равно будешь приходить?
Марина замялась.
– Видишь ли…
– Что? – насторожилась Вероника и почему-то перестала ощущать себя пациенткой.
– Я как раз хотела тебе сказать… Они не улетели.
– Как?
– Да так. Вернулись домой.
– Что-то с рейсом?
Марина мрачновато покачала головой.
– Такое впечатление, что рейс тут не при чем.
– Погоди-ка. Даже не знаю, что спросить… Значит, они сейчас дома?
– Откуда мне знать.
Вероника встала из-за стола, достала сигареты и нервно закурила. Подняла телефонную трубку. Глянула искоса на Марину. Та опять покачала головой. Вероника подумала и положила трубку на место.
– Ты можешь рассказать, что произошло?
– Конечно… то, что я видела – а видела я всего ничего. Мне кажется, они поругались.
– Хм.
– Я была там, наводила порядок – мы же собирали вещи, пораскидали везде всего… И тут они пришли. Госпожа… Ана увидела меня и сразу же вежливо выставила.
– А почему ты решила, что поругались?
– Я не решила, – уточнила Марина, – просто возникло такое ощущение… Они были не такие, как всегда. Кстати, сейчас я почти уверена, что там что-то случилось.
– Почему?
– Она же не позвонила тебе, верно?
– Да, – тихо сказала Вероника.
– А если бы что-то с рейсом, я думаю, позвонила бы.
Марина немного помолчала и добавила:
– Это не мое дело… как служанки, я имею в виду… но для наших с тобой целей мне хотелось бы знать, что случилось. – Она прямо посмотрела Веронике в глаза. – Я могу на тебя рассчитывать?
– Но я же знаю еще меньше твоего!
– Тебе она скажет. Мне… я не могу у нее спросить.
– Ага. То есть… я звоню, да?
– Подожди.
– Почему?
– Твой звонок наверняка покажется ей подозрительным. Ведь ты должна думать, что они улетели.
– Но я скажу, что ты мне… – начала было Вероника и осеклась, столкнувшись с напряженным взглядом Марины. – Понимаю… Ты не должна была мне этого говорить.
– Это ты считаешь – или она должна так считать?
– Конечно, она! – Внезапный холодок в голосе Марины заставил Веронику поежиться; она испугалась, что Марина сейчас встанет да и уйдет. – Нет-нет, ты правильно сделала, что рассказала. Раз они вернулись и она не звонит, значит, там действительно что-то… и я, между нами, вовсе не уверена, что она сама бы мне в этом призналась. Не приди ты ко мне, я бы так и думала, что они в Испании… а тем временем у них бы это прошло, и я бы так ничего и не узнала.
– Все правильно, – кивнула Марина. – Но ты ведь хочешь узнать?
– Боже, – Вероника взялась за голову. – Но как?
– Очень просто, – сказала Марина. – Ты же хотела договориться со мной о сеансе, верно?
– Ну?
– И где бы ты стала меня искать?
– Марина, ты гений! – восхитилась Вероника. – То есть, я думала, что ты там… а ты, кстати, и была там…
– Звони, – улыбнулась Марина.
Вероника, спеша, нажала первейшую кнопку автонабора.
– Партнер, – сказал Вальд с некоторым раздражением и даже отложил в сторону вилку с ножом, – мне все понятно… но ты мог хотя бы предупредить? Представь себя на моем месте. Звонит твоя жена… вторгается в совещание, между прочим… и с ходу учиняет мне натуральный разнос. Некрасиво!
– За это я уже извинился, – буркнул Филипп. – Сколько можно?
– А твои встречные претензии и вовсе необоснованны. Я что, телепат? Откуда мне знать все это? Если уж ты устроил спектакль… ни слова мне не сказал… ну и расхлебывай сам свои ляпы с телефоном и так далее…
Филипп тоскливо оглядел салончик.
– Я тебе как другу… а ты…
– Ну хорошо. Что я сейчас могу сделать?
– Позвони хоть ей. Скажи, разобрались… ты был не в курсе и так далее.
– Фу, – брезгливо сказал Вальд и вновь принялся за свое остывшее второе. – Лезть в твои семейные дела! последний раз это было…
– Давно, – мрачно согласился Филипп. – Но мы с ней давно не ругались. Я забыл, как это, потерял к этому иммунитет… Хреново мне, понимаешь?
– Зачем ты хотел отправить ее?
Филипп страдальчески воздел глаза к потолку. Зря он вообще пошел в салончик; надо было сказаться больным и просидеть дома день-два, пока молчит Эскуратов…