Движимый раскаянием, С. явился к нотариусу и завещал все свое имущество, конечно же, клубу спелеологов, после чего известными ему одному ходами спустился под землю и принял мученическую смерть. Пакет с описанием маршрута, оставленный им у нотариуса для немедленного вручения клубу, был вскрыт в тот же день; к сожалению, ходы оказались непроходимы. Через какое-то время спелеологам пришла в голову мысль… и т.д. и т.п.
Уголовное дело было как заведено, так и закрыто; могущество Ордена простиралось далеко за пределы таких вопросов, невзирая на все мелкие личные слабости князя Георгия. Клуб вступил в права наследства; квартира в Крылатском была переоформлена едва ли не за один день; Марина получила письмо, являющееся требуемым основанием для временной регистрации по месту жительства, и вместе с уполномоченным представителем клуба прибыла в паспортный стол, чтобы получить эту регистрацию.
После окончания процедур она изъявила желание посетить князя Георгия и поехала в Романов переулок вместе с уполномоченным.
Князь принял ее, однако не сразу и с некоторым недовольством.
– В чем дело? – спросил он вместо приветствия. – Я не люблю незапланированных визитов; они и регламентом не предусмотрены.
– Совсем-совсем?
– Исключительно в экстраординарных случаях. Разве твой случай таков?
– Нет, ваше сиятельство, – огорчилась Марина. – Я просто хотела поблагодарить вас за квартиру и распить с вами в связи с этим бутылку шампанского.
– Брось эти совковые феньки, – скривился князь. – Да и что ты называешь шампанским? Знаешь ли ты, например, что настоящее шампанское должно выдерживаться не менее 27 месяцев внутри бутылки?
– Увы, ваше сиятельство, – окончательно сникла Марина, – в том смысле, что я это, конечно, знала, но откуда же у меня деньги на такое дорогое приобретение? Та скромная бутылочка, что я принесла с собой – всего лишь полусладкое китежского разлива, то есть, строго говоря, не шампанское вообще. Однако же оно стоит у меня полных два года, то есть уже 24 месяца, да еще на складе хранилось с недостающий квартал; таким образом, хотя бы срок выдержан, а самое главное – это от чистого сердца.
Князь живо вообразил, как Мария, сгибаясь под ветром и снегом, пугливо сторонясь вокзальных воров и изнемогая от недосыпа и усталости, тащит свое нехитрое барахлишко из Китежа в Москву. Там же, в котомках, в узлах – величайшее сокровище, эта тяжелая бутылка, предназначенная, видно, для особого случая… и ему стало неловко за свой снобистский кунштюк.
– Ну давай, – сказал он, почему-то с опаской покосившись на дверь и чувствуя себя заговорщиком – он, полновластный здешний хозяин. – Хотя бы холодное?
– Уж это точно, – подтвердила Марина, – я его поставила в холодильник неделю назад, не меньше – ну, как только отыскали труп. Жаль, что меня не было на вскрытии, – посетовала она, откупоривая бутылку, – вот бы я позабавилась, слушая их комментарии.
– Положим, вскрытия как такового не было, – заметил князь, подставляя стаканы под шипучую струю. – После твоих медицинских экскурсов я специально поинтересовался… За что пьем? за квартиру – или за упокой души несчастного С.?
– Первый тост должен быть за Орден, ваше сиятельство, – серьезно сказала Марина, – за наше общее дело и лично за вас; потом выпьем за квартиру (точнее, за ее легализацию вместе с моей пропиской); потом за мое оформление в клуб; а уж потом, если останется (в чем я сомневаюсь) – за упокой души. За вас, ваше сиятельство!
– Ты подхалимка, – сказал князь с притворно недовольной интонацией и внезапно почувствовал, что к его глазам подступают слезы. Я становлюсь старым придурком, подумал он неприязненно. Успеть бы выполнить жизненную цель… Боже, подумал он, сколько надежд я возложил на эту хрупкую девочку. Справится ли она?
Они выпили.
– Напиток лучше, чем я ожидал, – заметил князь. – Не зря ты везла его из Китежа и хранила целых два года.
Марина расцвела.
– Вы вправду так думаете, ваше сиятельство?
– Ну разумеется, – с важным видом соврал князь.
– О, как я рада! Но вы что-то собирались рассказать о вскрытии, ваше сиятельство, – напомнила Марина, облокачиваясь на стол локтями, пристраивая подбородок к своим сложенным рукам и преданно заглядывая в глаза князю. – Вы сказали, что специально поинтересовались и что вскрытия как такового не было.